— Что же ты молчишь? — наконец не выдержал Дариус. Выглядел он намного хуже, чем во время нашей последней встречи. Куда-то подевались вся его уверенность, наглость и лоск — он больше не выглядел как король этого мира. Более того, он как будто в одночасье состарился — на лице появились глубокие морщины, а волосы на голове изрядно поредели. И вообще, если раньше ему было не дать и сорока, то сейчас он выглядел даже не на свой реальный возраст, то есть сорок восемь лет, а скорее уж на пятьдесят восемь.
— Плохо выглядишь! — сказал я и с удовольствием увидел, как его лицо перекосилось от злобы. Видимо я задел его за живое. Впрочем, он в долгу не остался и тут же несколько раз изо всей силы пнул меня ногой в живот. Пожалуй, это стоило того, подумал я, сжав зубы и с трудом удержавшись от крика.
— Ничего, — наконец-то прекратив меня пинать и тяжело дыша, ответил он. — Когда я с тобой закончу, ты будешь выглядеть еще хуже. Намного хуже! Впрочем, и не только ты!
— Да, да! — довольно осклабился он, заметив недоумение на моем лице. — У меня для тебя есть маленький подарок. Точнее, даже целых два.
Как-будто кто-то ждал этих его слов снаружи комнаты — дверь распахнулась, и вошли сразу шестеро людей. Двое из них были мои «старые знакомые» — качки-бодигарды «Ахиллес» и «Гектор», видимо уже оправившиеся после нашего поединка в подпольном бойцовском клубе. Еще двоих я видел первый раз в жизни. Какие-то мордовороты с лицами, не обезображенными интеллектом, видимо очередные «шестерки» Дариуса. За собой мордовороты тащили за руки двух отчаянно упирающихся пленниц — Ребекку Уокер и Аннабель Чейз!
Ребекка выглядела уставшей и осунувшейся, а под левым глазом у нее виднелся большой синяк. Но в остальном, насколько я мог судить, она была в порядке — видимо эти мерзавцы ее еще не трогали. Аннабель же выглядела точно так же, как и тогда, когда мы с ней расстались. И у обеих во рту был кляп.
Обе девушки потрясенно замерли на месте, увидев меня, скорчившегося на полу, чем вызвали раздражение своих похитителей, нетерпеливо дернувших их с такой силой, что Ребекка сдавленно охнула, а Аннабель чуть было не упала.
Кажется, я непроизвольно застонал, потому что Дариус довольно ухмыляясь сказал, обращаясь ко мне:
— Да, верно — ты все правильно понял. Сначала за твои грехи ответят они, а ты будешь смотреть. И уже только потом я займусь тобой! Сегодня я наконец-то рассчитаюсь с тобой за все те неприятности, что ты мне доставил!
Ребекку и Аннабель подтащили к одной из стен, в которую были вделаны здоровенные кандалы и приковали их друг рядом с другом. Получилось что-то отдаленно похоже на сцену из какого-то страшного фильма про средневековье. Ну там пытки инквизиции и все такое. Вот только это было, увы, не кино.
Затем эти мерзавцы зачем-то притащили газовую горелку, похожую на те, что используются в туристических походах и включили ее. Впрочем, очень скоро стало понятно зачем. Дариус подобрал металлический прут, на одном конце которого была жаростойкая ручка.
— Будь так любезен! — сказал он, паясничая и протягивая прут «Ахиллесу».
Тот просто кивнул, взял прут и начал разогревать его в огне горелки. Я с ужасом следил за всеми этими приготовлениями, наконец-то осознав, что же они задумали.
— Готово босс! — сказал «Ахиллес» через несколько минут, когда прут уже достаточно нагрелся. — Которую?
— Для начала прижги его подружку, — сделав вид, что раздумывает, спустя несколько секунд отозвался Дариус. — Предательницей займемся немного позже!
— Нет, не смейте! — крикнул я пытаясь встать и одновременно опять пытаясь порвать наручники.
Подскочивший «Гектор» ловко ударил меня кулаком сначала в челюсть, а затем в живот с такой силой, что у меня на секунду в глазах потемнело, а из носа хлынула кровь. Он довольно хрюкнул, глядя как я корчусь у его ног — видимо был рад расквитаться за недавнее унизительное поражение на подпольной арене.
— Ну что же ты герой? Вся твоя сила куда-то внезапно улетучилась? — искренне веселился Дариус, наслаждаясь моей беспомощностью. — Давай, попытайся еще раз! А, впрочем, лучше лежи и смотри на представление — сейчас твою подружку немного поджарят!
Кажется, мы закричали оба одновременно — я и Ребекка, руки которой коснулся раскаленный металл. В воздухе отчетливо запахло горелой плотью. Ребекка всхлипнула и потеряла сознание. Я перевел ненавидящий взгляд на Дариуса — тот отвернулся от меня, чтобы сполна насладиться мучениями беззащитной девушки. И знаете, что? Он начал выглядеть лучше, вновь молодея прямо на глазах — как будто его тело каким-то непонятным, непостижимым образом питалось болью и страхом его пленницы.
— Еще! — хриплым, возбужденным голосом потребовал он. — Давай еще!
И время будто остановилось. Что-то вихрем пролетело мимо Дариуса и его подручных, внезапно начавших двигаться медленно, как сонные мухи, и врезалось в «Ахиллеса» — то был я. Я вырвал железо из рук «Ахиллеса» попутно с любопытством отметив, что на моих запястьях болтаются браслеты наручников — стальная цепочка соединявшая их, и которую я только что не мог разорвать, на этот раз поддалась так легко, будто она была сделана из бумаги. Так вот, я вырвал прут и швырнул его как метательное копье в одного из безымянных телохранителей Дариуса — прут пробил тому грудную клетку и вышел из спины.
Затем я кинулся к другому телохранителю — парень уже успел прийти в себя и даже без приказа начальства потянулся за пистолетом, висевшим у него в наплечной кобуре. Он почти успел. Почти. Прежде чем ствол оказался нацелен на меня, я изо всех сил вцепился в державшую его руку и дернул ее, пытаясь запрокинуть вверх. Немного перестарался — вместо потолка ствол уткнулся ему прямо в лицо. И в этот момент он рефлекторно нажал на курок. Раздался выстрел и у моих ног распростерлось бездыханное тело.
И в этот момент что-то со всего размаху ударило меня в спину. Я охнул, покачнулся, но каким-то чудом сумел устоять на ногах. Да, как оказалось старину «Гектора» из виду упускать совершенно не следовало — было такое впечатление будто в меня сзади въехал легковой автомобиль на полном ходу. Но это еще полбеды — хуже было то, что замедление времени, которое позволяло мне двигаться быстрее моих врагов, закончилось так же внезапно, как и началось. Я еле успел перехватить очередной удар «Гектора», вовремя подставив блок.
Бывший рестлер зарычал, и обрушил на меня целый град ударов, который я кое-как успевал парировать. Что еще хуже, краем глаза я заметил, что «Ахиллес» вышел из ступора и решил прийти на помощь своему напарнику. Без особо энтузиазма, впрочем — он приближался медленно и аккуратно, явно намереваясь зайти мне сзади.
Я решил не давать ему такого шанса и понадеявшись, что моя суперсила, в отличие от суперскорости меня еще не покинула, перешел в атаку и накинулся на «Гектора». Удар, другой, третий и «Гектор» покачнувшись падает как подкошенное дерево. Глаза «Ахиллеса» округлились, он посмотрел сначала на павшего напарника, затем на меня и кинулся бежать со всех ног. Вот только не ко мне, а к выходу. Я не стал его преследовать. Были проблемы и понасущней — Дариус, увидев, что его подручные либо мертвы, либо лежат без сознания, либо бежали, решил защищать себя сам. Он торопливо достал пистолет, навел на меня, нажал на курок и… ничего, лишь глухой щелчок. Второпях и от волнения он забыл снять его с предохранителя.
— Ну-ну, не балуй! — строго сказал я ему и быстро, пока он не вспомнил про предохранитель, подскочил и с силой сжал его пальцы, заставив уронить оружие. С удовольствием я заметил, как побледнело от боли его лицо.
— Ты! — он задыхался от ненависти, боли и страха одновременно. Да, он меня боялся и еще как!