В следующее мгновение произошло что-то невообразимое. Все ее тело внезапно засветилось, как будто сама ее кожа начала источать яркий свет, намного более яркий, чем свет солнца. Затем свечение не то, чтобы погасло полностью, но стало намного менее интенсивным. Все это заняло одну секунду, но за это время ее тело успело измениться. Сзади, на ее спине, появились белоснежные крылья, кончики которых выглядели обгоревшими, ее и так красивое лицо стало просто идеальным — таких совершенных лиц у смертных просто не бывает. То, что она не принадлежит к роду людскому доказывало и то, что ее глаза стали полностью черными, как безлунная ночь, а ногти стали длиннее и острее. Ну и ее кожа, как уже было сказано, все еще продолжала светиться, пусть и не столь ярким светом.
Это ее ангельский облик, внезапно понял я. Точнее облик падшего ангела — некоторые смертные маги и оккультисты еще называют его апокалиптическим. В таком облике падшие почти также сильны, как и ангелы, которыми они когда-то были, вот только находясь в человеческом теле принимать они его могут лишь на короткий промежуток времени. Которого, впрочем, вполне хватит, чтобы оторвать мне руки, ноги и голову, подумал я.
В следующий миг я обнаружил, что на меня обрушивается мощнейший, буквально ураганный поток ветра и моментально сбивает меня с ног. Я вскакиваю и тут же опять падаю навзничь. Это повторяется вновь и вновь.
— А ты упорный! — смеется ангел, а ее голос звучит словно прекраснейшая музыка.
Затем она, не сделав ни единого шага, мгновенно оказывается рядом со мной и ее пальцы медленно стискивают мое горло. Я, начиная задыхаться, обеими руками беспомощно пытаюсь разжать ее стальную хватку, но понимаю, что это бесполезно. На самом деле, она просто играет со мной — если бы ангел хотела, то уже свернула бы мне шею одним единственным движением.
Ее совершенные губы раздвигаются в улыбке — она смеется, наблюдая за моими безуспешными попытками освободиться. Которые, впрочем, становятся все слабее и слабее — мои легкие отчаянно требуют кислорода. Еще немного и мне конец.
И в этот момент что-то отвлекает ее. Помещение наполняет какой-то грохот, заставляя ангела отвлечься и ослабить свою хватку. Оказывается, это Бекка подобрала пистолет одного из бандитов Дариуса и сейчас разряжала его обойму в спину ангела.
Впрочем, без какого-либо видимого эффекта — то ли раны ангела мгновенно исцелялись, то ли это оружие вообще не могло причинить ей никакого вреда. Так или иначе ангел хладнокровно подождала, пока обойма пистолета полностью опустеет, а затем сказала:
— Моя очередь смертная!
Она выпустила меня и в следующее мгновение оказалась рядом с Беккой. Ангел схватила ее за руки, все еще сжимающие бесполезное оружие, а затем начала разводить их в стороны. Я похолодел, поняв, что она задумала — с ее огромной, нечеловеческой силой, она просто оторвет ей руки! И в этот момент Бекка закричала от боли.
Гнев, яростный гнев мгновенно нахлынул на меня, и что-то во мне моментально изменилось. Я почувствовал себя лучше — ни боли, ни усталости. Меня переполняла сила. И я направил всю эту силу на ангела, терзающего Бекку.
Раз, и я заставил ангела отпустить свою жертву. Два и мой кулак впечатался в ее прекрасное лицо. Она удивленно отшатнулась, а из ее рассеченной губы начала сочиться кровь. Впрочем, ранка почти тут же моментально затянулась. На меня опять обрушился поток ураганного ветра. Но в этот раз, я пусть и с трудом, но смог устоять на ногах. Меня лишь немного сдвинуло назад.
— Ты быстро учишься! — прошептал мне кто-то на ухо, а затем на меня обрушился целый град ударов.
Я как мог парировал их. А затем, улучив удобный момент, я перешел в наступление. Мы сцепились, превратились в два урагана, двигающиеся быстрее, чем может уловить глаз смертного. И вот я обнаруживаю, что она лежит подо мной, а я пытаюсь превратить ее лицо в кашу, а она в ответ лишь смеется. Затем, что-то во мне мгновенно меняется, и я это опять я. Сила покинула меня, а все тело болит от тех ударов, которые я получил во время нашей короткой схватки.
— Может, из тебя еще и выйдет толк, — подмигнув, весело говорит мне ангел. — Пожалуй, я тебя пощажу!
Затем она исчезает во вспышке света — раз и ее больше нету. Мы оказываемся в комнате втроем — я, Дариус и Бекка. Не считая, разумеется, мертвых охранников Дариуса.
Я бросаюсь к Бекке, но она отшатывается от меня в сторону, пытаясь загородиться руками.
— Нет, нет — пожалуйста не подходи ко мне! — смотрит она на меня безумным взором, медленно отступая назад.
— Все в порядке, Ребекка, это же я, — я думаю, что у нее просто истерика из-за пережитого стресса и пытаюсь ее успокоить. — Все уже закончилось — теперь все будет хорошо!
— Нет, — мотает головой из стороны в сторону Бекка, а затем всхлипывает. — Ты такой же, как и она! Ты не человек!
И эти слова ранят меня намного сильнее, чем все те удары, которые мне пришлось пережить за последние дни. Я гляжу на нее, смотрящую на меня как на какое-то чудовище и не знаю, что сказать…
Глава 38. Эпилог
Я сижу на своей кровати в тюремной камере в гордом одиночестве. Впрочем, положение мое на самом деле далеко не столь плачевно, как это можно было бы подумать — как меня клятвенно заверил детектив Джонатан Родригес, после того как все необходимые юридические формальности будут улажены, меня тут же выпустят на свободу. И надо сказать, что на этот раз у меня больше нет причин ему не верить.
Ведь Алан Дариус, как это ни странно, сдержал свою клятву и дал все необходимые признательные показания. Видимо, то, что он увидел в подвале своего же собственного клуба впечатлило его настолько сильно, что он счел тюрьму меньшим из двух зол. Так или иначе, он признался не только в убийстве Катрин Уокер, но и всех остальных своих жертв. Дело получилось на редкость громким и скандальным — ведь в этих преступлениях оказались замешанны некоторые сильные мира сего нашего города.
Сняли с меня и обвинения в похищении Ребекки, после того, как та также дала показания. Правда, на меня чуть было не повесили обвинения в убийстве судьи Чарли Спрюса, которого мы с Аннабель навестили, когда искали Дариуса. Как оказалось, Аннабель, ненадолго задержавшаяся в его доме, задержалась там вовсе не для того, чтобы напоить его водичкой, а для того, чтобы перерезать бедолаге горло. Но и это обвинение с меня быстро сняли, когда криминалисты авторитетно заявили, что убийца был явно ниже ростом, чем я — скорее всего, это была женщина.
В общем, не сегодня завтра меня не только должны были выпустить на свободу, но даже и объявить героем, за помощь в поимке опасных преступников и спасение Ребекки. Правда о сверхъестественной составляющей этого дела, и я и Ребекка и Дариус благоразумно умолчали.
Вот только несмотря на то, что все вроде бы закончилось хорошо, радости я при этом почему-то совсем не чувствовал. Все это время меня терзало то, что мне рассказала Аннабель — о том, кем я стал, точнее в кого я превращаюсь. Неужели это правда, и скоро я стану таким же, как она? Кстати, Ребекка после подвала со мной больше вообще не говорила и не пыталась меня навестить. Хотя посещения мне были разрешены. Впрочем, что тут удивительного, горько думаю я. Ведь я для нее теперь чудовище!
И в этот момент я чувствую, что в камере я уже больше не один. Я бросаю взгляд и вижу в одном из углов камеры свою старую знакомую — черную кошку. Я даже не удивляюсь, хотя разумом и понимаю, что появиться в закрытой камере кошка никак не могла.
— Что, пришла позлорадствовать над моей печальной судьбой? — бормочу я, глядя на нее. — Лучше б я тогда умер, тогда в переулке!
Затем происходит что-то необычное — очертания кошки меняются и вместо нее возникает… молодая женщина двадцати с небольшим лет. Более того, кажется я ее знаю!
— Кажется, настало время нам поговорить! — обращается ко мне Адрия.