Глава 1. "Чёртово знакомство"
Мелисса:
"Дорогой дневник, я совершила ошибку. Нет, не ошибку — катастрофу. И знаешь самое пиздецовое? Даже сейчас, когда всё пошло под откос, моё тело предательски пульсирует от воспоминаний."
Шариковая ручка дрожала в пальцах, оставляя на странице неровные, рваные буквы. В ушах всё ещё стоял давящий гул басов, смешанный с хриплым смехом Сашки, его горячим шёпотом: "Ты такая мокрая, детка..."
Я сглотнула ком в горле, разглядывая себя в зеркале подсобки. Бордовое платье — мамин подарок на день рождения — теперь висело на мне бесформенным тряпьём, бретелька порвана, а на бледной коже бедра отчётливо проступали синеватые следы от его пальцев. Его пальцев. Незнакомца. Того самого, который сейчас, засунув руки в карманы, прислонился к дверному косяку и ухмылялся, будто мы только что разделили какую-то пошлую шутку.
— Эй, Саш, ты где, бля... — голос за спиной резко оборвался.
Меня будто окатило ледяной водой.
Я медленно, слишком медленно повернулась.
В дверях стоял шатен. Высокий. Широкоплечий. В чёрных джинсах и синей рубашке, расстёгнутой до самого низа живота, обнажая твёрдый пресс и тёмную линию волос, уходящую под пояс. Его скулы были острыми, как лезвие, а зеленые глаза — холодными, пустыми. Такие же глаза смотрели на меня с фотографии в маминой папке.
— Демьян, — прошептала я, и моё сердце бешено заколотилось.
Его взгляд скользнул по моим голым плечам, разорванным колготкам, остановился на Сашке, который только что застёгивал ширинку.
"Боже, мама убьёт меня. Нет. Сначала его. Потом меня."
— Ну что, развлекаетесь? — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь.
Сашка неуклюже засмеялся, потирая затылок:
— Дем, чёрт, это...
— Я знаю, кто это, — Демьян перебил его, не отводя от меня глаз.
Он шагнул вперёд. От него пахло дымом, дорогим виски и чем-то ещё — диким, опасным. Его пальцы внезапно впились мне в подбородок, заставляя поднять голову.
— Рад познакомиться, сестрёнка, — прошипел он.
Демьян:
"Она трахнула моего лучшего друга. Нахуй. Нахуй. Нахуй."
Я сжал её челюсть так, что костяшки пальцев побелели. Мне хотелось сломать ей кости. Раздавить её, как жука. Эта кукла в своём дорогом платье, с размазанной тушью и опухшими от поцелуев губами смотрела на меня не со страхом – нет. Она ведь знает, кто я такой. Знает, что я могу сделать. В её глазах читалось что-то другое… вызов? Презрение? Я так и не смог понять.
— Дем... — Сашка потянул меня за рукав.
Я резко отпустил её.
— Отец будет в восторге, — прошипел я, чувствуя, как ярость пульсирует в висках. — Его новая падчерица — шлюха, которая раздвигает ноги в подсобках.
Её ладонь обожгла мою щёку.
— А твой отец – грязный бандит, – она выпрямилась, поправляя эту чёртову бретельку, словно это могло что-то изменить. — Видимо, яблоко от ябло
Я засмеялся. По-настоящему. Впервые за год.
"Чёрт возьми, я прикончу её."
"Или трахну."
"И то, и другое."
Глава 2. Фамильный бал
Мелисса:
"Дорогой дневник, сегодня меня одели как куклу для садистского чаепития. Бордовый шёлк, жемчуг, туфли на каблуках, в которых нельзя дышать. Мама сказала: «Ты будешь совершенством». А я чувствую себя жертвой."
Мамины пальцы впились в мои плечи, пока горничная затягивала корсет.
— Не сутулься, — её голос звенел, как лезвие по хрусталю. — Боротовы не должны увидеть ни намёка на твоё плебейское происхождение.
В зеркале отражалась незнакомая девушка: затянутая в бархатное платье цвета запёкшейся крови, с искусственными локонами и губами, подведёнными так, чтобы казаться невинно-пухлыми. Мамин идеал. Принцесса из проклятой сказки.
Мамин маникюр, отточенные до остроты клинков ногти, впивались мне в плечо, мы спускались по мраморной лестнице. Каждый шаг отдавался гулким эхом в моих ушах, словно барабанная дробь, отсчитывающая последние секунды.
— Улыбайся, — прошипела она, растягивая губы в неестественной гримасе. Идеальная маска, скрывающая под собой бурю ненависти и отчаяния. — Весь высший свет здесь. Не смей нас опозорить.
Бальный зал Боротовых… Боже, это не бальный зал. Это целый музей! Хрустальные люстры, словно ледяные сталактиты, бросали холодные блики на позолоченные рамы портретов нескольких поколений Боротовых. Все с одинаковыми, хищными лицами и холодными зелеными глазами, словно высеченными из льда. Бездушные, жестокие глаза, смотрящие на нас с презрением. Гости в чёрных смокингах и изумрудных платьях (бордовое мама запретила – «только мы с ней удостоились чести».) чинно перешептывались у столов, заваленных устрицами и шампанским «Кристалл». Лживые улыбки, фальшивые комплименты, завистливые взгляды…типичный прием, я прошла таких сотню. В свои то 20! Аромат дорогих духов смешивался с запахом политических амбиций и скандального любопытства. Они жаждали крови. Жаждали увидеть власть.