— Мелисса, — прорычал Борис, сжимая кулаки под столом, – мы заняты.
— О, простите, – я нарочно сделала шаг вперёд, театрально прихрамывая и морщась от боли, – я не знала, что у тебя… гость.
Незнакомец ухмыльнулся, обнажая белоснежные зубы.
— Артём Волков, — представился он, вставая из-за стола и протягивая мне руку. – Очень приятно познакомиться.
Я демонстративно проигнорировала его руку, делая вид, что поправляю бретельку своей сорочки, ненавязчиво демонстрируя свои достоинства.
— Мелисса, – холодно бросила я, — дочь.
Его глаза вспыхнули неподдельным интересом. Зацепила!
— Я вижу, – хмыкнул он, оценивающе осматривая меня с головы до ног. – И какая… неожиданная.
Борис закашлялся, явно недовольный моим поведением.
— Мелисса, подожди меня в гостиной, – приказал он.
Но я уже присела на край его стола, игнорируя боль в ноге и испепеляющий взгляд "папочки".
— Ой, да ладно, я всего на минуточку, – промурлыкала я, кокетливо улыбаясь Артёму. – Мне просто нужно твоё благословение, папочка.
Тишина. Напряжённая, как натянутая струна.
Борис смотрел на меня, как на бомбу замедленного действия, готовую взорваться в любой момент.
— На что?! — наконец выплюнул он.
Я улыбнулась сладко, как ядовитая роза.
— Я хочу выйти замуж, – заявила я тоном не терпящем возражения.
Дорогой дневник, я, кажется, окончательно сошла с ума. Но выражение лица Бориса того стоило. Ради этого момента стоило проснуться с головной болью и жуткой похмельем. Я хотела спровоцировать скандал, а вместо этого получила жениха. Идеальный поворот, не правда ли?
Громкий, раскатистый смех Артёма разорвал напряжённую тишину кабинета Бориса. Звучал он как-то зловеще.
— "Я беру. Упакуйте!", — он щёлкнул пальцами, словно покупая меня. Его бездонно-голубые глаза искрились весельем, но в самой глубине скрывалось что-то холодное, хищное, как у голодного волка, оценивающего добычу. Меня оценивающего!
Я фыркнула, стараясь скрыть раздражение:
— "Упаковка уже готова, но инструкция по эксплуатации крайне сложная. И никаких гарантий!"
Борис резко встал, словно его ударило током. С такой силой ударил кулаком по столу, что задрожали не только перья в чернильнице, но и мои нервы. Казалось, еще чуть-чуть, и стол разлетится.
— "Мелисса, выйди!", — прорычал он, сквозь зубы. Его лицо покраснело от злости.
Я медленно сползла со стола, нарочно прихрамывая. Проходя мимо Артёма, почувствовала, как его пальцы слегка касаются моей руки – мимолётно, почти незаметно, но совершенно намеренно. Проверочный жест.
— "До скорого, невеста", — прошептал он тихо, разрушая тишь кабинета. Его голос был низким и бархатным, словно поглаживание когтями.
Я вышла, хлопнув дверью так громко, как только могла, посылая в пространство волну негативной энергии.
Через час в мою спальню ворвался Борис. Без стука, как к себе. Наглый тип.
— "Поздравляю, дура. Ты вляпалась!", — он швырнул на кровать толстую папку с документами.
Я лениво развернула её – фото Артёма, сделанные в разных ракурсах, досье, тщательно собранное детективами, список его активов, который мог бы конкурировать с бюджетом небольшой страны. Все, чтобы я знала, с кем имею дело.
— "Ого, он даже симпатичный. Для жертвы сделки", — я пролистала страницы, делая вид, что мне совершенно плевать на этого Артёма Волкова. Но внутри всё дрожало от волнения и предчувствия беды.
Борис схватил меня за подбородок, сжимая его до боли.
— "Ты думаешь, это смешно? Романтическая комедия? Волков — не тот, с кем шутят. Это не мальчик для битья, а акула. Если он сказал "беру", значит, уже подписал тебя в своём чёртовом блокноте. Навсегда!"
Я вырвалась из его хватки, потирая подбородок.
— "Отлично! Значит, мне не придётся страдать в поисках подходящего жениха. Мама будет в восторге. Да здравствует брак по расчету!"
Его глаза вспыхнули, словно в них плеснули бензин. Впервые я увидела в них не только злость, но и что-то похожее на тревогу. Будто он понял, что натворил.
— "Твоя мать понятия не имеет, с кем ты связалась, — прорычал он. — Ты не понимаешь, во что ввязалась!"
Сказал это так, будто ему было не плевать на мою судьбу.
Как я и предполагала, мама не просто обрадовалась моей "помолвке" – она уже звонила свадебному планировщику, вынося ему мозг по поводу цвета скатертей и количества голубей, которых нужно будет выпустить в небо после церемонии.