Мы включили какой-то старый ромком, но смотреть его было совершенно невозможно – то и дело взрывались хохотом, перебивая друг друга, делясь воспоминаниями и отпуская колкости в адрес экранных героев.
— Ты представляешь, этот идиот Сергей теперь встречается с блондинкой с биофака! – Настя закатила глаза, театрально вздыхая и размахивая телефоном с фотографией. – С той самой, которая на первом курсе пыталась отбить его у тебя!
— О боже, с Людкой? – я фыркнула, отхлебывая бордовое вино из бокала, украденного из бесконечного погреба Боротовых. – Ну хоть кому-то повезло в жизни.
— Ты серьёзно не знала, что он уже с кем-то? — Настя закатила глаза, размахивая телефоном с фото моего бывшего и новой пассии.
— Ну, я была немного занята, — я махнула рукой, опрокидывая в себя очередной бокал вина. — Переездом. Свадьбой матери. Новым "папочкой".
Кира прищурилась, оценивая моё состояние:
— Ты пьешь больше обычного.
— А ты стала моей матерью? — я фальшиво рассмеялась, но внутри что-то сжалось. Правда.
Я улыбнулась. Впервые за долгое время – искренне. Рядом с ними я могла быть собой.
После третьей бутылки бордового, мы единогласно решили, что фильмы – это скучно и банально. Хватит валяться, пора двигаться!
— Давайте танцевать! – Настя вскочила с дивана, протягивая мне руку. – Разомнём косточки!
Я с готовностью засмеялась, скидывая с себя кашемировый кардиган, подаренный некогда родным папой. Под ним оказалась моя любимая ночная сорочка – чёрная, кружевная, с глубоким вырезом, обнажающим плечи. Не самая подходящая одежда для семейного дома, но кого это волнует?
Мы включили музыку погромче – что-то из нашего старого плейлиста. Громкий бит заполнил гостиную, заглушая все тревоги и печали. Пол дрожал под нашими босыми ногами, а смех разносился по всему особняку, словно гром среди ясного неба.
— Ты знаешь, что у тебя потрясающий голос? – Настя крикнула мне на ухо, пока мы пытались подпевать какой-то попсовой песенке. – Тебе нужно было идти в музыкальную школу!
— Ложь! – отмахнулась я, заливаясь краской, но пела ещё громче, стараясь перекричать музыку.
Именно тогда и случилось неизбежное. Я оступилась, потеряла равновесие. Резкая, обжигающая боль пронзила мою ногу. Я посмотрела вниз – на полу валялись осколки от разбившегося бокала, а по моей ноге стекала тонкая струйка крови, окрашивая белую кожу в алый цвет.
— Всё в порядке! – махнула я рукой, стараясь скрыть боль.
— Мел, это серьёзно! – Кира тут же присела рядом, пытаясь осмотреть повреждение. – Тебе нужно обработать рану!
— Да ладно, просто царапина! Сейчас пройдёт! – Я отмахнулась и попыталась вернуться в ритм танца.
Мы залились смехом, долили бокалы и продолжили. Боль была где-то далеко, как и мысли о том, что я слишком много пью.
Пока не появился он.
В проёме стоял Демьян.
Без рубашки, с голым торсом. В чёрных спортивных штанах, небрежно свисающих на бёдрах. Темные волосы взъерошены, словно он только что вылез из постели, глаза горят тёмным огнём.
— Вы что, совсем ебнулись?! – его голос прозвучал, как раскат грома, удар хлыста.
Музыка тут же стихла, Кира быстро среагировала. В гостиной повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием.
— О, братец присоединяется к вечеринке! – Настя фыркнула, пытаясь сохранить спокойствие.
Он даже не удостоил её взглядом. Его взгляд был прикован ко мне. К моей кружевной сорочке, едва прикрывающей тело. К крови, стекающей по ноге, окрашивая пол в багровый цвет.
— Три часа ночи. Грохот. Визги. – Он шагнул вперёд, сокращая расстояние между нами. – Вы вообще понимаете, где находитесь?
Я с трудом поднялась, чувствуя, как голова кружится от выпитого вина и боли. Чья-то чужая воля снова пыталась подчинить себе.
— Это МОЙ дом тоже, или ты забыл?! – огрызнулась я, стараясь казаться уверенной, хотя внутри всё дрожало.
Его пальцы сжались в кулаки, костяшки побелели.
— Ты пьяна.
— Гениально, – съязвила я. – А ты – сама проницательность.
— И поранилась, – добавил он, словно констатируя факт.
— Не твоё дело! – отрезала я.
Тишина. Напряжённая, как натянутая тетива лука.
— Всё, вечеринка окончена, — резко развернулся он к моим подругам. – Вас отвезут домой. Сейчас же.
— Ты не имеешь права— начала возмущаться я, но Демьян прервал:
— ИМЕЮ.
Его рука внезапно схватила моё запястье. Крепко, больно.
— А ты… – он посмотрел на меня с презрением, – переоденешься и перестанешь позориться.