Гермионе нужно было отвлечься, а ведь у нее накопилось столько вопросов, так почему бы не задать их нужному человеку, когда тот и сам не прочь рассказать?
– Вас что-то беспокоит, Гермиона? – первым нарушил тишину Дамблдор.
– Разве… Профессор, разве вы нашли меня у будки для мётел?
– Вовсе нет, – рассмеялся директор, – но ведь другим совсем не обязательно знать в каких целях вы покидали замок, верно?
– Верно, – согласно кивнула Гермиона. – Что же с демоном? Вы убили его?
– Признаться честно это был не я, и мне весьма неловко за эту ложь.
– Если это были не Вы, то… Невилл? – ахнула девушка.
– О, – в свою очередь удивился Дамблдор, – так вам известно о Невилле.
– Демон рассказал мне, но… – Гермиона замялась, – ведь всё это Невилл: он выпустил демона, а тот…
– Не могу с этим не согласиться. Это была ошибка мальчика, и, Слава Мерлину, она не стоила никому жизни. Всё могло приобрести более печальный оборот.
– И тем не менее, – Гермиона нахмурилась, – пострадавших много, но ни один из них не знает по какой причине с ними случился этот кошмар. Я вовсе не… говорю, что Невилла нужно наказать, в конце концов, как вы заметили, это была ошибка, которую он нашел силы исправить, и всё же эта ложь несправедлива по отношению к другим.
– Что же, Вы правы, Гермиона, но виной всему был не Невилл, а его чувства. Демон просто читал их, пользовался ими. Это было его развлечением.
Гермиона было хотела снова возразить, но Дамблдор вдруг несколько отклонился от темы.
– Что вы знаете о Невилле?
– Не понимаю…
– Он ведь почти сирота. Его родители подверглись жестокому нападению сбежавших из Азкабана преступников. А знаете ли Вы, что это случилось ровно в тот день, когда дементоры напали на крестного вашего друга Сириуса Блэка? Теперь они делят одну больницу.
Гермиона опешила. Она никогда не слышала об этом, да и Невилл никогда об этом не рассказывал. Да что там, он даже виду не подавал или… всему виной опять была невнимательность?
– Конечно, Скурра разделался и с теми преступниками в частности. Ложь несправедлива? Нужно рассказать всему миру об одной ошибке мальчика? А разве Невилл не достаточно страдал? Вы видите результат, итог, но видите ли вы корни, основу?
Основа… должна же быть причина? Каковы корни?
Гермиона уже было собиралась осмелиться задать этот вопрос, но вот они уже оказались у входа в комнату профессора Реддла.
– Вы видите ситуацию лишь со своей, пострадавшей, стороны, и молчание Невилла кажется Вам несправедливым, а что насчет Вашего молчания? – многозначительно приподняв брови, спросил Дамблдор перед тем, как позволить Гермионе пройти, открывая дверь и пропуская ее внутрь.
Сам Дамблдор не зашел вместе с Гермионой, а, убедившись, что обратно она сможет дойти сама, скрылся.
Как часто Гермиона стояла у двери этой крохотной комнатки? Как часто она ждала, когда она откроется. Как часто она ждала его. Теперь же она сама смогла оказаться внутри, потому что он был не в силах выйти к ней.
В комнате было чисто и пусто как в монашеской келье. Профессор лежал на белоснежной кровати и, видимо, спал.
Гермиона медленно подошла к нему. Сердце ее болезненно кольнуло и замерло. Она протянула руку и, прикоснувшись, нежно провела по щеке.
– Такой холодный, – беззвучно пробормотала она.
В глазах встали, давно ожидавшие своего часа, слезы, сквозь их пелену девушка смогла разглядеть комочек черной шерсти, свернувшийся у ног хозяина.
– Дьявол, – ахнула Гермиона, прикрыв рот.
Большой и толстый некогда Дьявол сейчас был лишь жалким подобием прежнего себя: он был ужасно худ, а скорее костляв, и напоминал подобранного с улица изувеченного котенка, даже не взрослого кота. Черная лоснящаяся шерсть Дьявола потускнела, приняв темно-сероватый оттенок, кое-где проступала седина.
Гермиона всхлипнула и, не в силах смотреть на кота, отвернулась, столкнувшись с вдали смотрящей на нее… старухой. То было ее собственное отражение.
Девушка живо вытерла слезы, неверяще вглядываясь в зеркало, из которого на нее смотрело худенькое неестественно-бледное измученного вида существо с выпученными глазами, синяками и словно омертвевшими, кое-где седыми волосами.
«Так вот о чем говорила мадам Помфри», –только и пронеслось в голове Гермионы. Она пошатнулась, уселась на край кровати и ухватила профессора за руку, ища поддержки и отрывая взгляд от этой ужасной старухи.
Так, неподвижно, она сидела, не в силах пошевелиться, но мысли всё же ворвались в её голову: «Кольцо… нужно найти его».
Очень медленно, стараясь растянуть момент, нехотя, отпуская руку, девушка встала, побрела к двери, но внезапный вздох профессора остановил её. Гермиона обернулась, Том не спал, он неотрывно смотрел куда-то мимо нее.
– Профессор, – позвала она, сию минут вновь оказавшись у его кровати.
Невидящий взгляд Реддла молнией пронзил девушку насквозь.
– Почему…? – голос оборвался и замолчал.
– Почему что, профессор? – обеспокоенно переспросила Гермиона.
– Часы бьют три. А где корзинка?
– Что? – не поняла девушка. – Какая корзинка, профессор? Вам нужна какая-то корзинка? Я её найду, где она?
Но Том явно не слышал её да и вообще не замечал.
– Профессор Слизнорт обещал отдать мне её, – Том закрыл глаза, Гермиона замерла. – Но ведь три часа пробило. Он уже улетел, я слышу птиц.
– Бредит, – догадалась девушка, тяжело вздохнув.
– Я поймал звезду, – вновь открыл глаза Реддл и уставился теперь уже вполне осознанно на Гермиону. – Я держал её.
Вдруг лицо профессора оживилось, и стал выглядеть уж совсем молодо, словно ему всего семнадцать. Его глаза чуть округлились, а брови приподнялись, что придавало выражению его лица невинности.
– Я вижу, – профессор замотал головой, словно пытаясь прогнать дурной сон, – я вижу мандрагору. Девочка?
Том повернул голову к Гермионе, она же не могла отвести от профессора глаз.
– Девочка, – повторил он, – принеси сюда мандрагору и уничтожь ее. М-м? Ты принесешь? Нужно ее сжечь, я слышу ее голос.
Гермиона кивнула. «Он не узнает меня», – по щекам снова потекли слезы.
– Я принесу, – тихо ответил она.
«Нужно отыскать кольцо», – Гермиона отвернулась в направлении двери, шумно выдохнув.
– Гермиона, – вдруг послышался тихий шепот профессора.
Девушка замерла.
– Ты ведь вернешься? – сейчас его голос звучал как прежде.
Гермиона сдержала себя, лишь бы не обернуться, а иначе будет ли она в силах уйти?
– Да, – хрипло ответила она.
– Пообещай мне, – не верил Том.
– Я обещаю, профессор, – Гермиона зажмурилась, пытаясь остановить слезы.
– Зови меня Том, – говорит он, прежде чем проваливается в небытие. – Мандрагора… Виновата мандрагора. Нужно её сжечь.
«Профессор, нужно срочно найти кольцо, нужно расторгнуть контракт, а иначе будет поздно».
*Инте-интересная справка:
Мандрагора – растение, имеющее сверхъестественное происхождение, связанное с нечистой силой и черной магией. Так же называют «свечой дьявола» или «цветком ведьмы», т.к. мандрагора была зачастую главным магическим оружием колдуний, желающих навести на человека порчу и довести его до безумия.
К слову, на Руси по поверью, человек, носящий при себе мандрагору, приобретал власть над окружающими.
========== Глава 15. Цветы и сорняки ==========
Решительными шагами Гермиона направлялась прямо в кабинет Дамблдора. Она не была уверена, что он будет там, но ей обязательно было нужно найти директора, и его кабинет – неплохое начало.
В тот момент… тот голос, когда Гермиона теряла сознание, когда демон отступил, тот голос принадлежал Дамблдору, он спас её, и именно он отнес её в лазарет, и означает это лишь одно: кольцо забрал Дамблдор. Иначе быть не может. И Гермиона просто обязана его забрать: только тогда все закончиться и профессор… нет, Том, он будет спасен.