Лишь только эта мысль заставляла ноги Гермионы двигаться, бежать так быстро, насколько это было возможно, только эта мысль вселяла надежду. Надежда переполняла. Еще один рывок. Еще один… и Гермиона, кажется, смогла бы воспарить над землей.
Вот показался коридор с горгульями, в тупике которого стояла самая уродливая из них, так самая, ведущая к кабинету Дамблдору. Какой там пароль называл Снейп?
– Чак-чак? – тяжело дыша, на бегу прокричала Гермиона.
Горгулья не двинулась. Гермиона запаниковала, но, взяв себя в руки, принялась перечислять все известные ей волшебные сладости, припоминая, что как-то раз именно так Гарри попал к Дамблдору.
Но попытки девушки были тщетны. Уродливая горгулья не дрогнула, она смотрела на девушку, выпучив глаза, кривя рот в усмешке.
– Мисс Грейнджер? – послышалось позади.
Девушка обернулась и облегченно вздохнула – это был Дамблдор.
– Кое-кто шепнул мне на ухо, что Вы ждете меня тут, – глаза профессора сверкнули из-под очков.
– Профессор Дамблдлор, я хотела…
– Забрать кольцо, я полагаю, – догадался директор, заложив руки за спину.
– Да, – девушка нервно кивнула, сглотнув и облизав сухие губы.
Всё верно: кольцо у Дамблдора, скоро всё закончится. Сердце учащенно забилось.
Дамблдор вздохнул и как-то грустно улыбнулся: именно этого разговора он боялся.
– Я знал, что рано или поздно Вы придёте за ним, поэтому я тщательно подготовился, чтобы… отказать Вам.
Сердце замерло.
– Профессор, это кольцо…
– Спасет жизнь Тома и расторгнет контракт между ним и демоном.
– Вы знаете…
Не удивительно, Дамблдору ведь не восемнадцать лет, он великий волшебник.
– Но если Вам это известно, – недоумевая, начала Гермиона, – почему Вы до сих пор не отдали профессору Реддлу кольцо?
– Видите ли, мисс Грейнджер, я искренне хочу помочь Тому, но… судьба мира беспокоит меня больше.
– Я… я не понимаю, профессор, – прошептала Гермиона, – судьба мира? Что…
– Как то раз, – перебил её Дамблдор, – я бродил по Запретному лесу и наткнулся на удивительной красоты поляну. Там было множество совершенно разных цветов, да, множество видов уживались в гармонии друг с другом. Лишь одно мешало картине: сорняк. Он рос на самой окраине, завистливо глядя на своих соседей. Я долго смотрел на него и в конце концов ушел, на следующий год обещая вновь посетить полянку. И знаете, что с ней стало?
Гермиона не понимала, к чему клонит директор.
– На ней сплошь вырос сорняк,– Дамблдор обреченно вздохнул. – Он обвил все вокруг, уничтожил цветы и стал править поляной. Как полагаете, должен ли я был избавиться от него в тот день, когда только увидел его на окраине? Но я ничего не сделал и позволил всему погибнуть. Я бы не хотел, мисс Грейнджер, допустить эту ошибку еще раз.
Гермиона облизнула губы. Она начала понимать, о чем на самом деле хочет сказать директор.
– Вы полагаете, что профессор Реддл – это сорняк, – голос девушки странным образом звенел.
– Ох, ни в коем случае, мисс Грейнджер, – всплеснул руками Дамблдор. – Вовсе не Том, дорогая, а тот, кто рядом с ним, мм?
– Дьявол, – догадалась Гермиона.
– Один цветок он уже погубил, я не хочу, чтобы он погубил и другие.
– Но профессор… умрет, – с трудом выговорила девушка.
Дамблдор вздохнул.
– Да, полагаю, что так, он умрет, но вместе с ним погибнет и сорняк.
Гермиона не могла поверить в услышанное. Это не правильно, этого не может быть. Голова кружилась, кровь стучала в висках. Ей хотелось плакать, рыдать, смеяться и кричать одновременно, хотелось схватить Дмблдора за бороду, трясти его и уверят, что он кругом не прав.
– Дьявол хороший! – только и выпалила она.
– Он демон, – возразил директор. – Он просто дурил Вас, притворялся, чтобы достичь желаемого – разрыва контракта. Когда Дьявол окажется на свободе, кто знает, какие последствия ожидают мир.
Взгляд Дамблдора был печален, ему трудно и тяжело было говорить.
– Это не так, – уже тише произнесла девушка, яро замотав головой. – Нет-нет, все не так.
– Вы не можете быть уверены, как и я. Пожертвовать одной жизнью ради спасения миллионов других, поверьте, стоит.
Сердце Гермионы кричало и рвалось наружу, из глаз грозились вырваться слезы несправедливости и безысходности, однако же лицо Гермионы не выражало ни одной эмоции.
– Вы не уверены, а не я, – чеканя каждое слово, проговорила гриффиндорка. – И Вы не можете решать за профессора Реддла: должен ли он жертвовать своей жизнью или нет. Я хочу спасти его. Это моё право, потом что это я всё поставила на карту, это я нашла кольцо. Я спасу его. И тогда… пусть смерть сама решает, когда за ним прийти. Если вы не уверены на сто процентов в будущем, ожидающем мир, с освобождением Дьявола, то почему Вы должны помогать смерти забирать чужую жизнь?
Дамблдор подошел к Гермионе чуть ближе.
– Вы очень наивны, мисс Грейнджер, – в глазах Гермионы он видел знакомый огонь. – Когда-то я был так же наивен.
Дамблдор печально улыбнулся, потрепав Гермиону по голове. Не понимая, зачем в общем-то поддается, он, опустив руку в карман, извел оттуда кольцо и протянул девушке.
– В любом случае теперь это будет Ваша ошибка, а не моя. И вся ответственность ляжет на Ваши плечи.
Почему Дамблдор отступил? Гермиона опешила, но приняла кольцо.
– Профессор, – удивленно оглядывая перстень, воскликнула она, – это не оно!
На лице директора возникло непонимание и удивление, а потом, словно вспомнив о чем-то, он с усмешкой произнес:
– Цветок решил взять всё в свои руки, взять ответственность на себя, понимаете?
Гермиона покачала головой. Нет, она не понимала! Что это? Дамблдор смеется над ней? Он и не собирался отдавать ей нужное кольцо?
Словно прочитав мысли Гермионы, Дамблдор спешно объяснил:
– Сегодня перед Вашим приходом, я тоже навещал Тома, тогда он был еще в сознании, а кольцо на тот момент было у меня в кармане, – намекнул директор, приподняв брови.
Гермиона опустила взгляд на подмененное кольцо. Она уже видела его. Видела на пальце Тома в ту ночь в классе.
– Том, – прошептала она и стремглав помчалась в его комнату, оставляя Дамблдора одного.
– Эти дети… Ммм, стоит навестить ту полянку, – заметил он и принялся напевать что-то под нос.
Почти задыхаясь, Гермиона бежала так быстро, как только могла: щеки ее раскраснелись, а уставшие ноги с каждым шагом отзывались болью, давая о себе знать.
Мимо девушки пролетали призраки, через которых она проскальзывала по дороге, и посылали ей вслед нелестные замечания; картины мрачно качали головой и принимались обсуждать современную молодежь, но Гермионе было всё равно. Со свистом, влетев в комнату Реддла, она с удивлением обнаружила пустую постель.
Том исчез, как и кот.
Даже не отдышавшись, Гермиона помчалась в Общую гостиную Гриффиндора. На бегу выкрикивая пароль, она чуть не врезалась в только-только открывавшийся проход.
– Где Гарри? – спросила она сидевшего в кресле пятикурсника.
– Ну, вроде бы в спальню пошел, – неуверенно промямлил тот.
Через секунду Гермиона ворвалась в комнату друга, на выдохе прокричав:
– Карта..!
– Эй, я же переодеваюсь! – прикрываясь мантией проорал Рон.
Гермиона, не слыша, подбежала к Гарри.
– Ты что из лазарета сбежала? – спросил тот, оглядывая растрёпанную подругу в больничной пижаме.
– Гарри, карта! Дай мне карту! – торопила его Гермиона, размахивая руками.