Директор хотел было спросить что-то еще, но Реддл перебил его: видимо, больше ждать он не мог, и ему хотелось поскорее покончить с этим.
– Мисс Грейнджер, вчера в пять вечера мы начали дополнительное занятие?
– Да, профессор.
– И занимались добрые два часа, так?
– Так, – Гермиона сглотнула.
– Получается, мы закончили в 19? – профессор Реддл подошел ближе, заложив руки за спину. – После, как уже говорил, я направился к себе в кабинет.
Реддл встал напротив Дамблдора, глядя ему прямо в глаза.
– Через пару минут по дороге я обнаружил мисс Паркинсон, а, как Вы уже успели заметить, к тому времени она уже была заколдована, по меньшей мере, час.
– Спасибо, мисс Грейнджер, – не глядя на девушку, произнес Дамблдор.
Реддл выглядел довольным.
– Гермиона, – повернулся он к гриффиндорке, – спасибо.
Профессор тепло улыбнулся, и пульс Гермионы участился, кровь прилила к лицу, сердце забилось быстрее, ударяясь о грудную клетку.
***
Обратно Гермиона брела уже не в сопровождении Снейпа. Вставая на спиральную лестницу, когда дубовая дверь кабинета медленно закрывалась, девушка слышала, как Дамблдор приносил Реддлу извинения, оправдываясь тем, что он обязан все проверить, чтобы отыскать виновника преступления. А вот ответ профессора Реддла утонул за закрывшейся дверью и током крови в ушах от быстрого движения лестницы. Единственным, что Гермиона успела расслышать, было:
– Я понимаю, директор, но прошу перестать подозревать меня во всем…
Так значит подозреваемым №1 был профессор Реддл, это была промашка Дамблдора, и это знание Гермионе ничего не могло дать, потому что ее то подозреваемыми так и оставались ее собственные друзья.
Безумная мысль вдруг посетила голову гриффиндорки: карта Мародёров. Гермиона знала, что Гарри хранит ее в коробке под кроватью, так что все, что нужно было сделать – пробраться в комнату.
В гостиной Гриффиндора почти никого не было, верно, потому что сейчас было, к удаче Гермионы, обеднее время. Тем не менее на диване с учебником по травологии в руках расположился Невилл. Проскользнуть мимо у девушки бы не получилось, так что:
– Привет, Невилл, ты Гарри не видел?
– Привет, Гермиона, – отрываясь от книги, в ответ поприветствовал Лонгботтом, – видел, вообще-то он только что ушел. Как это вы не столкнулись по дороге?
– Да уж, как это…
Гермиона уже собиралась ускользнуть, но Невилл вдруг спросил:
– У вас что-то случилось?
– У нас? – переспросила девушка.
– Ну, у тебя, Гарри и Рона. Давненько я не видел вас троих вместе. Знаешь, у вас за спиной обсуждают вашу размолвку все, кому не лень.
Размолвку… Разве они ссорились?
– У нас все хорошо, – пожалуй, слишком резко ответила Гермиона, но слова Невилла задели ее.
Но он… он был прав, а Гермионе так не хотелось этого признавать. Размолвка. Началось ли этого в этом учебном году или намного раньше? Да, это началось намного раньше: с тех самых пор, как с крестным Гарри, Сириусом Блэком, произошел несчастный случай.
В тот год из Азкабана бежали опасные волшебники, а дементоры, существа, охраняющие тюрьму, взбесились. От Рона Гермиона лишь узнала, что Сириус и Гарри о чем-то повздорили, и Гарри сбежал. А потом, ни Гермиона, ни Рон не знали всей истории, но потом… видимо, Сириус отправился в погоню. И его нашли ни живым, ни мертвым. Он получил поцелуй дементора.
С того самого момента Гарри изменился. Рон и Гермиона старались никогда не поднимать тему его крестного. Они не упоминали его имени, не расспрашивали друга о случившемся, а Гарри… все больше замыкался в себе. Почему они не замечали этого?
Слава Мерлину, никакого запретного заклинания для девочек на мужской половине не было. И Гермиона уже была в нужной комнате. Благо, как и ожидалось, здесь никого не было. Она медленно опустилась рядом с кроватью друга. Глубоко вздохнув и пообещав обязательно извиниться за это перед Гарри, Гермиона вытащила на свет коробку. Открыв ее, она обнаружила там и мантию-невидимку, и трофей в виде клыка василиска, и осколок зеркала Сириуса, и деревянную флейту – подарок Хагрида, и еще кучу всяких памятных сердцу вещей. Гермиона взяла лишь карту, поместила ее в глубокий карман мантии и, никем не замеченная, ускользнула в собственную комнату. Улегшись на кровать, положив перед собой карту, девушка произнесла:
– Клянусь, что замышляю только шалость.
***
Гермиона неслась по коридорам Хогвартса с опасной для жизни скоростью. Если бы кто-то из преподавателей сейчас заметил ее, наверняка бы оштрафовал на целые 20 баллов. Но гриффиндорке было плевать: она нашла Рона, поговорить с которым была намерена с самого утра. Его она первым заметила на карте мародеров.
Промчавшись по лестницам на 8 этаж, зайдя в самый тупик, где находился сейчас не использовавшйся класс, принадлежавший в прошлом какому-то непутевому профессору ЗОТИ, Гермиона, полная решимости и нетерпения, открыла дверь.
Перед ее глазами предстала по-настоящему немыслимая картина: ее лучший друг Рон Уизли, гриффиндорец до мозга костей, мило беседовал с сидевшей прямо на парте слизеринкой Дафной Гринграсс, вертевшей в руках букетик цветов.
Они резко обернулись на звук отворяющейся двери. Дафна соскочила на пол, Рон выпрямился. На его лице читалось изумление.
– Так вы… – пролепетала Гермиона.
– Гермиона, только не паникуй и, ради Мерлина, не делай никаких выводов, – вскинув руки, начал Рон.
– Слишком поздно, Рональд Уизли, – грозно заметила Гермиона, сложив руки на груди, – я уже сделала пару выводов, говорящий явно не в твою пользу.
– Гермиона…
– Во-первых, внеси ясность, все то время, что ты пропадал, ты был здесь?
– Ну, не только здесь, – поправил Рон.
– Вы встречаетесь?
Рон и Дафна переглянулись, она утверждающе кивнула, и Уизли ответил, взяв слизеринку за руку.
– Да.
– Почему ты скрывал это?! – взорвалась Грейнджер. – Ты хоть представляешь, что творилось в моей голове, пока вы с Гарри постоянно исчезали? Рональд Уизли, ты..! настоящий… предатель!
– Отлично, да, именно этого я от тебя и ожидал! – начал кричать Рон. – Предатель? Почему? Потому что девушка, которая мне нравится со Слизерин?
– Рон, – успокаивающе позвала Дафна.
– Ах, со Слизерин?! Ты думаешь, что дело в этом? Я бегала за тобой как хвостик, пыталась всё разузнать, переживала, да я… а ты просто взял и всё скрыл! Вот чего стоит наша дружба? – голос Гермионы дрожал.
– Дафна, – обратился к вросшей в свое место девушке Рон, – встретимся позже.
Гринграсс мигом покинула комнату.
– Прости, – прошептал Рон.
Гермиона тяжело дышала, слезы текли по щекам. Рон подошел к ней ближе, крепко сжав подругу в объятьях.
– Ну, прости, – снова повторил он.
Гермиона попыталась взять себя в руки, но обижаться долго на такую глупость она не могла. Гриффиндорка скоро успокоилась и освободилась от объятий.
– Паркинсон, – прошептала она, – тоже знала о вас?
– Да, откуда ты…
– Ведь это были не вы? Не вы ее прокляли?
Выражение лица Рона сменило растерянность на недоумение.
– Ты… думала это мы?
– Я не знала, что думать, Рон, потому что не знала, какую тайну ты скрываешь.
Рон согласно кивнул.
– Только потому, что сам виноват, я не буду злиться на тебя. Я знаю, я виноват не только, потому что ничего не рассказал тебе, но и потому что бросил тебя. И хотя я злился на Гарри, но отстранился от тебя.
Рон опустил голову, он не мог взглянуть Гермионе в глаза. Но бояться ему было нечего… потому что девушка уже простила его.
* Восточная сладость из теста с медом.
========== Глава 7. О чём думает Снейп? ==========
Гермиона обещала хранить тайну Рона и Дафны с тем лишь условием, что Рон как можно быстрее расскажет все и Гарри. Но сделать это было достаточно сложно. Только увидев друзей, Поттер сбегал, а если тем и удавалось его поймать, он не выходил на контакт, разговор не вязался.