После этого я взглянул на костяшки правой руки. Они были в хлам. Из-за тонкой кожи костяшки с парочки ударов просто раздирались. Маленькая струйка крови стекала с них, когда я шёл обратно домой. Не приятное жжение и покалывание пронизывало руку, но чувство справедливости горело в моём сердце ярким огнём. Оно согревало меня на надежду в завтрашнем дне.
Влажные фантазии
"Красивые глаза только у того, кто смотрит на тебя с нежностью"
Коко Шанель
В моём детстве половое воспитания было весьма специфичным. О существовании секса я узнал рано, ещё лет в девять благодаря дедушкиным картам. Во времена, когда интернета ещё не было, существовало множество пошлых журналов, кассет, плакатов и календарей подобной тематики. У моего дедушки были припасены карты, которые я случайно нашёл, когда проводил очередное лето в деревне. Тогда бабушки не было дома и мы впервые заключили мир с дедом, о том что никто из нас друг друга не выдаст. Так и было. За все годы ссор мы решились на мир. И ради чего? Ради пошлых карт с обнажёнными моделями. Каждая карточка относилась к определённой игровой модели. Даже короли были женщинами со специальными прическами и украшениями, не скрывающие самые главные прелести. Я не знал как эти карты вообще успели дожить до этого времени. Они были слегка потёртые, но в то же время красочные. Мне определённо тогда больше всех понравилась дама червей. Её светлые блондинистые локоны и тёмные глаза в сочетании с загорелой кожей, смотрелось очень сексуально. На неё я дрочил не однократно. По памяти конечно.
Потом настал период, который был мне ненавистен. Я возбуждался абсолютно от любой мелочи. Даже от щели между досками в старом заборе. У меня всегда всё стояло, даже если я дрочил. И это было мучительным временем. К классу восьмому меня немного отпустило. Да стояк был каждое утро и мне приходилось с ним справляться. Но уже не было такого треша как лет в двенадцать например. Я мог контролировать своё возбуждение. Или только так думал?
После того случая со слизнем я дома обработал костяшки на руке и перебинтовал её. Мне повезло, что дома никого не было. Я смог это сделать без лишних свидетелей. Но крови я смыл много. Это было всегда когда мне приходилось драться. Хоть и раны могли быть не глубокими. Крови при этом было очень много. Забавно осознавать, что я парень с кожей принцессы. Бледной, чувствительной и тонкой. По сравнению со своим отцом и братьями я был белой вороной. Не такой как они. Мужчины в нашей семье все толстокожие, раны на них если и появляются, то не фантанируют как у меня. Они часто мог ли помогать маме по саду и при этом не сгорать моментально, как это происходило со мной. Или работать на улице зимой без перчаток и их руки не выглядели как наждачка по сравнению со мной, который работал исключительно в перчатках. Я единственный в семье, который пользовался маминой уходовой косметикой с подросткового возраста. Так как моя кожа слишком часто пересушивалась. И чтобы хоть иногда выглядеть как человек мне приходилось прибегать к этому. При всех этих данных я всё равно не был обузой для своих братьев. Они не издевались надо мной и не бросали обидные оскорбления. Думаю я могу твёрдо сказать, что братья любили меня таким какой я есть.
Мне после всего этого написала Алиса:
"Паша, как дошёл до дома?"
"Ещё прости меня за всё. Мне стыдно, что так произошло. Извини"