— Э! Алё! — крикнул Женя и начал стучаться в дверь и молотить её кулаком.
— Девочки будут переодеваться, — усмехнулась Лика.
— Дайте хоть одеться! — крикнул Женя.
— А вот хрен тебе! — ответила Лика. — Сам же радовался, что в трусах. Вот и бегай теперь в них!
— Ты прикалываешься?! А ну, открывай дверь!
Перед завтраком перед ребятами встал вопрос — на чём, собственно, завтракать? Кухонный стол был сломан, на самой кухне, как и на всём первом этаже, царил ужасный беспорядок.
Выход из положения нашли быстро. Вместо, недостающей, ножки подставили стул, на сидение которого положили стопку книг. На эту стопку и упирался стол.
— Ну, и как мы объясним это хозяевам? — спросила Настя, окинув взглядом получившуюся конструкцию.
— А они нам объясняли что-нибудь, когда подсовывали дом с привидениями? — задал Женя ответный вопрос.
Настя пожала плечами.
— Ещё и уборку пришлось здесь делать, — поддержала Лика молодого человека.
— А со шкафом, что делать будем? — не унималась Настя. — У стола, хотя бы только ножки не хватает, а шкаф, вообще, в дрова разлетелся.
— Вот ты и сама придумала, что с ним делать, — сказал Женя. — Отправим все его остатки в камин. А книги, куда-нибудь на чердак забросим.
Настя хотела что-то сказать, но успела только открыть рот. Женя её тут же перебил.
— Если здесь слой пыли толщиной с палец был, — сказал он. — Значит, хозяева здесь бывают о-очень часто. Короче, не заметят они ни черта, — он посмотрел на Лику. — Ты им паспорт свой показывала, когда снимала дом.
— На кой? — усмехнулась девушка. — Он у меня и так просроченный.
— Вот и ладушки, — Женя повернулся к Насте. — Так, что если, даже и заметят, где нас искать, всё равно, никто не знает. И, вообще, я жрать хочу! Выспаться не дали, в трусах в коридор выгнали. А теперь ещё и не кормят. Хватить языком молоть, есть давай!
— Во, завёлся! — крикнула Лика. — А ночью пузыри из жопы пускал так, что даже не заметил, как мы зашли. Нахал! Корми его теперь. Не забывай, ты мне теперь супружеский долг должен.
— Я никому ничего не должен, — ответил спокойно Женя. — Всех, кому я должен, я прощаю.
— Не отвертишься теперь. Ещё и счётчик тебе поставлю! Сима, уйди от него.
— А чё Сима-то стразу, — Женя за руку подтянул Настю и прижал к себе, обхватив за талию. — Ты её сюда не впутывай.
— Отпусти ребёнка, свинья! — Лика дёрнула подругу за руку к себе и вместе с ней отошла от Жени.
— Не шантажируй меня ребёнком! — крикнул Женя. — Это низко.
— Это не низко. Это банально. Зато ты теперь ребёнка не увидишь.
— Я не увижу ребёнка! — Женя указал на Лику пальцем. — Всё! Этой суке ни копейки алиментов!
— Чё?! Да, ты у меня до конца дней будешь только на алименты и лекарства для себя работать!
— Ишь ты! А ты у нас, значит, будешь теперь мечтать о том, как в шелках щеголять! Фиг тебе. Кому ты теперь с ребёнком нужна! Иди-иди…
Настя всё это время заводилась в задорном и заразительном смехе. Так, с шутками и смехом, пролетел завтрак.
После него Женя с лопатой в руке вышел в сад. Его территория сейчас больше напоминала поле боя — забор был поломан в нескольких местах, трава примята, кусты и молодые деревца поломаны, шесть ям, больше напоминавших воронки от разрывов снарядов, только усиливали это ощущение. Женя окинул сад взглядом и тяжело вздохнул.
На этот раз он, хотя бы примерно знал, где копать. В самом центре сада две тропинки, делившие его территорию на ровные четыре части, сходились крестом. Они же были отмечены и на плане.
Женя подошёл к этому перекрёстку и остановился.
— Та-ак… — задумчиво протянул он. — Где копать-то? Левее или правее, ближе к дому или дальше? Я уже и не помню. А ладно, — он махнул рукой и вонзил полотно лопаты в землю.
Лика, тем временем, готовилась к проведению ритуала изгнания духа колдуна. Её травы, разложенные на кухне, немного пострадали от ночной битвы с колдуном. Но это девушку нисколько не смутило. Она собрала то, что рассыпалось по полу, и ещё раз окинула взглядом свои труды.
— Так, ну, по-моему, всё, — сказала она. — Блин, свечи же ещё нужны, — сморщилась она. — Опять придётся в деревню ехать.
Тут в дом вошёл Женя.
— Нет там ни хрена, — сходу ответил он на вопросительные взгляды девушек, обозначавшие «чё припёрся?».
— Лучше копать надо, — сказала Лика. — Он тоже не дурак, чтобы денежки свои на поверхности прятать. Глубже рой.