— Ты что делаешь? — насторожилась Настя. Лика махнула рукой и, развернувшись, пошла в сторону кухни.
— Так, — задумчиво произнёс Женя. — По-моему, он находится под кухней.
— Кто? — не поняла Настя.
— Сейчас узнаем, — ответил Женя и вылез из подполья, направившись на кухню. Здесь он бегло осмотрел пол.
— Где-то здесь должен находиться вход в подполье, — сказал Женя.
— Тебе на кой? — спросила Лика.
— Он там, явно, что-то интересное увидел, — догадалась Настя.
— Сейчас узнаем, что я там интересное такое увидел, — Женя начал передвигать напольные коврики. И тут его внимание привлёк ряд половиц. Три доски были прибиты к бревну, явно, свежими гвоздями. Эти три половицы выглядывали из-под маленького шкафчика, находившегося под окном второго этажа.
— А это что? — Женя пригнулся к ряду гвоздей и провёл по нему рукой. — Это точно недавнее, — он посмотрел на шкафчик. — Ну-ка.
Молодой человек начал отодвигать шкафчик от стены. Настя принесла из сарайчика гвоздодёр. Женя убрал шкаф и начал выдирать доски. Под ними, действительно, оказалась лестница, идущая до самой земли.
— Глянь, — усмехнулась Лика. — Точно подполье.
Женя спустился вниз и оказался у ящика, который заметил из гостиной. Это был гроб. Девушки встали на колени и заглянули в подполье.
— А это что? — спросила Лика, указывая на гроб.
— Это гроб, — ответил Женя. — Ни хрена они его не зарывали в землю, а тупо спустили сюда и заколотили вход.
— То есть, — произнесла Настя, возмущённым голосом. — Всё это время мы завтраки, обедали и ужинали над трупом.
— Получается, что так, — вздохнул Женя. — Ну, наследнички фиговы, вас бы, уродов, сюда в этот дом, да ночь закрыть.
— Ну и что делать будем? — спросила Настя.
— Оставим, как есть, — ответила Лика. — Зачем нам ещё и с гробами связываться?
— А есть где?! — чуть не крикнула Настя. — Я не хочу жрать на костях покойника.
— В гостиной, — ответила Лика.
— Там дырка в полу, — развела Настя руками. — Поставим стол, а из-за него можно и не заметить её.
— Ну, тогда в спальне, — отмахнулась Лика.
— Ещё лучше, — кивнула Настя. — Я с кастрюлями и тарелками бегать по лестнице не собираюсь. И, мы, кстати, после шести не едим. А если постель борщом пропахнет? Я же не усну.
— Точно… — задумалась Лика, почесав затылок. — Блин, Женя. Придумай что-нибудь.
Женя встал на нижнюю ступень лестницы и выпрямился в полный рост.
— Я предлагаю похоронить его по-человечески, — сказал он.
— Что?! — крикнули девушки в один голос. — У тебя крыша поехала?
— А вам приятно находиться в доме, где лежит покойник?! — крикнул уже Женя.
— Нет!!! — опять крикнули девушки в один голос и продолжили в разброс. — Он там лежит чёрт знает сколько, вот пусть и лежит!.. Я не хочу ворочать гроб с телом!.. А если он из гроба полезет?.. А если гроб треснет и из него всё посыплется?!. Его же надо будет через дом нести!.. — и уже хором добавили на послесловие. — У тебя все дома?!
— Значит, так! — повысил голос уже Женя. — Не знаю, какие ритуалы вы собрались там проводить. Но я знаю одну такую, довольно-таки, интересную вещь — пока не придадут тело земле, душа покойного может шараёбиться по земле до скончания времён!
— Ты дебил! — крикнула Лика. — И где ты его собрался закапывать? В подполье?
— Нет! — резко ответил Женя. — Можно, — он покачал головой. — И в саду зарыть. У меня там, как раз, несколько могил уже вырыто. Правда, пустых. Но это дело не меняет.
— Ну, хорошо, — сказала Настя. — Я тогда тоже знаю одну не менее интересную вещь — покойника надо не только зарыть, но ещё и отпеть по церковным обычаям.
— Вот! — Лика указала на подругу.
— И как ты собрался это делать? — продолжала Настя. — Сюда ни один поп добровольно не сунется, разве, что за его сокровищами и то под покровом ночи, чтобы его никто не спалил. Нести гроб на кладбище, так местные тоже хрен тебе позволят закопать его там. А если чувак и, правда, злобным был, как о нём говорят, так его и там никто не согласится отпевать. И что дальше?
— Давайте, просто попробуем, его закопать, — вздохнул Женя. — У нас, конечно, только несколько дней осталось тут жить. Но, согласитесь, жить в доме, где гуляют призраки, падает мебель, да ещё и этот, — он пнул ногой гроб. — Под полом лежит, не очень-то и приятно.