Он стоял в западной части лагеря, на постаменте в нише. Охраняли реликвию два могучих облаченных в тяжелые доспехи гоблина при оружии. Они расположились у самого входа в нишу, так что подобраться к идолу, не привлекая их внимания, было практически невозможно.
Они могут стать большой проблемой на моем пути к цели.
Чуть дальше прямо на каменном полу сидели полукругом несколько шаманов. Медитируя, они черпали из статуэтки силу, вливавшуюся в них едва заметными сизыми потоками. Сидели давно и, по-видимому, уходить никуда не собирались...
И это тоже было мне не на руку.
Впрочем, соваться в лагерь кьяр-ни днем было чистой воды самоубийством. Хоть они и уступали в численности обитателям стойбища Сат-хе, но ведь неспроста их так опасался Пакин-Чак. Черные гоблины обитали в нишах и пещерах, коими оказались богаты окрестные скалы. Возможно, ночью они и расходились по своим норам, однако днем в лагере было довольно... хм... "людно". К тому же не стоило забывать о поднятом мосте через ущелье. С севера мне, увы, было не подобраться. Для этого пришлось бы обогнуть восточный хребет, что заняло бы не одну неделю. К тому же и с севера гоблины обезопасили лагерь бревенчатой оградой, топорщащейся остро отточенными кольями. А на скалах были оборудованы гнезда для лучников и камнеметателей.
Поэтому мне во что бы то ни стало нужно было придумать способ перебраться через ущелье.
А дальше?
А дальше как карта ляжет.
Я провел весь остаток дня на смотровой площадке. Юный гоблин давно уже сбежал на стойбище, Альгой отписался, сообщив, что уходит в реал и завтра его, скорее всего, не будет. Просил, если что, дождаться, не уходить в Арсвид без него. Кареока так и не дала о себе знать. Даже Пакин-Чак забился в свой шатер и не хотел никого видеть. Поэтому, вернувшись в долину на закате - спуск оказался быстрее подъема, - я почувствовал себя ужасно одиноким...
Странное, давно забытое чувство.
Утешало лишь одно: день не прошел напрасно, кажется, я нашел способ проникнуть в лагерь кьяр-ни. И сделать это я собирался уже следующей ночью.
А на сегодня достаточно...
Выход
Ночь оказалась бессонной, как перед экзаменами, но я не поставил будильник, решив хорошенько выспаться, потому как и следующей ночью спать, видимо, не придется. Поэтому в Годвигуле я появился лишь после полудня.
Я вышел из шатра. Гоблины, как обычно, занимались своими делами. Я заметил нашего проводника, приветливо махнувшего мне... и неожиданно замершего с поднятой над головой лапой.
Впрочем, замер не только он - замерли и остальные гоблины, проходившие мимо, возившиеся у своих шатров, рыбачившие на реке, стрелявшие из луков на стрельбище... Замерла стрела, уже сорвавшаяся с тетивы, но так и не достигшая соломенной мишени, изображавшей безликое антропоморфное существо. Замерла стайка птиц, пролетавшая над стойбищем... Нечто подобное случалось уже со мной не так давно - во время атаки Сатаниэля и его приятелей... С одним существенным различием: в тот раз я словно увяз в густой патоке и каждое движение давалось с неимоверным трудом. А сейчас я мог свободно перемещаться в замершем мире, однако вместо этого застыл на месте и тупо пялился на странный эффект, очень похожий на игровой баг.
Неопределенность длилась считанные секунды, после чего в полусотне шагов от моего шатра материализовались три новых персонажа и, увидев меня, уверенно зашагали навстречу, ловко огибая замерших в необычных позах гоблинов. Двое были облачены в сверкающие на солнце латы, с опущенными на лица забралами, с грозными протазанами на плечах. Третий выглядел типичным придворным, носившим вычурный бархатный наряд бордового цвета с черными вставками и помятый берет, украшенный пышным страусиным пером. Этот держал в руке свиток, перетянутый лентой и скрепленный большой сургучной печатью.
В недобром предчувствии я потянулся к ножу, но тут же тела незнакомцев окутала предостерегающе вспыхнувшая оболочка магической защиты, а потом меня и вовсе парализовало так, что я стал таким же неподвижным, как и окружавшие меня гоблины.