- У тебя все, или ты еще что-то хотел?- спросил меня гном.
Переполненный эмоциями и продолжая разглядывать новую руку, я совсем забыл об основном задании и едва не распрощался со Снорфом. Но вовремя опомнился.
- Я достал розовый мрамор.
На стол легли пять кусков мрамора.
- Надо же, нашел где-то,- усмехнулся старик.- А я-то думал, что его выработки истощились еще во времена моей молодости.
Я с негодованием посмотрел на гнома. Выходит, что он посылал меня вглубь Восточной шахты не будучи уверенным, что я найду искомое.
Вот же жук!
- Это то, что нужно?- спросил я его, сдержав гнев.
- Да.
- Сколько тебе понадобится на работу.
- Это не работа. Это - творение,- поправил меня Снорф.- Не знаю. Тут нужно вдохновение. Может день. А может и год.
- У меня нет столько времени!- воскликнул я.- День - еще куда ни шло, но...
- Я не могу ничего обещать!- перебил меня гном.- А теперь оставь меня одного. Мне нужно сосредоточиться.
- Но...
Однако гном утратил ко мне свой интерес и, опустившись на деревянный табурет, принялся ворошить куски мрамора, перекатывая их с места на место.
Черт!
Через шесть дней я должен буду появиться в храме Богини Смилион в Вальведеране, расположенном в пятистах километрах от Арсвида. Чтобы добраться до столицы Подгорного царства, мне понадобилось девятнадцать дней, да и то - лишь благодаря стечению обстоятельств. С другой стороны, я не смог бы сейчас покинуть город без разрешения Хлодвика...
И я понятия не имел, какое он примет решение.
Вряд ли после того, что мы сделали для гномов, он посмеет отдать нас разбойникам, но...
Я покинул дом Снорфа и вышел на улицу. Обновка тут же была замечена моими друзьями. И хотя в присутствии Эрика я не стал светить потайные клинки, механическая рука была встречена с восторгом.
- Снорф - он хоть и чудак еще тот, но как изобретатель ему цены нет,- не без гордости за соплеменника отметил Урсус.
Потом мы прошлись по городу, Кареока заглянула в пару лавок. Я тоже навестил золотых дел мастера и продал имевшееся у меня золото и камни, полученные с черных гоблинов, выручив без малого тринадцать с половиной тысяч золотых. Покупать я ничего не стал, так как единственно приглянувшийся мне наряд роги стоил в десять раз больше той суммы, которой я располагал.
Мы незаметно добрались до южных городских ворот, где по-прежнему было довольно людно. С разрешения Эрика я поднялся на стену.
- Если он попытается сбежать, разрешаю его пристрелить,- сказал он гномам, дежурившим на стене.
Бежать я не собирался. Куда? Единственную дорогу, ведущую к Арсвиду, перекрывал большой неприятельский лагерь. Желающих восстановить мнимую справедливость, вернув клану Куронских волков их законную добычу, было несколько сотен. Люди, орки, эльфы, даже пара гномов. И все как один - Звездные. Одни пришли, выполняя союзнические договоренности. Но большинство, полагаю, явилось сюда исключительно ради драки и предполагаемой добычи. О серьезности их намерений красноречиво говорила подтянутая через порталы осадная техника. И даже не сами орудия, а его количество: учитывая стоимость одного единственного портала, не сложно предположить, что все приготовления влетели кланам в копеечку. А значит, просто так они не отступят, не получив ожидаемой контрибуции.
Впрочем, дежурившие на стенах гномы утверждали, что еще вчера осаждавших было гораздо больше, но часть из них намедни покинула лагерь, забрав и свои осадные орудия. Что бы это ни значило, но оставшихся было еще предостаточно, чтобы начать штурм города.
Защитников Арсвида было гораздо меньше. И если раньше они могли полагаться на силу Защитника, то теперь, когда неизвестные похитили Сердце бронзового голема, рассчитывать приходилось исключительно на свои силы. Наверняка уже были отправлены гонцы в соседние и отдаленные гномьи поселения. Однако и неприятель явно имел скрытые резервы. К тому же среди осаждавших было немало магов, справиться с которыми гномам будет довольно затруднительно.
Я с тоской посмотрел на такую близкую и такую далекую площадку Возрождения, расположенную левее городских ворот. Впрочем, привязка теперь не давала абсолютно никаких гарантий в случае "смерти". Она находилась слишком близко к лагерю осаждавших, так что череда смертей и возрождений могла бы стать бесконечной.
Но именно она натолкнула меня на идею, показавшуюся спасительной.