Когда я уже преодолел половину пути и собирался выбраться из ручья, на дорожке появился эльфийский патруль, и я быстро нырнул под деревянный мостик. Наблюдая за приближавшимися стражниками, я забился между свай и превратился вслух, отмечая сначала приближение, а потом удаление патруля.
Молниеносным рывком я преодолел открытый пятачок перед мостом и спустился в овражек, густо затянутый каким-то причудливым кустарником. Крепкие ветви, покрытые длинными шипами, росли из мощного корневища, частично выглядывавшего из земли и разметавшего по сторонам корешки потоньше. Усики-побеги оплели все пространство, словно паутина, и пробраться сквозь них было на первый взгляд невозможно. Но мне нужно было пройти именно здесь, и я достал кинжал.
Я потянулся к ближайшему хитросплетению, как вдруг побеги зашевелились, и ринулись ко мне со всех сторон. Крепкими петлями они оплели ноги, руки, опоясали тело. Вздрогнули и потянулись к добыче гибкие ветви. Острые шипы впились в мою плоть, и я заметил, как медленно, но неуклонно начала угасать полоса моего "Здоровья". Кроме того я почувствовал вялость и апатию, глаза застило мутной дымкой, захотелось присесть - а лучше прилечь! - отдохнуть, поспать, забыться.
Не имея возможности пошевелиться, я кое-как поддел кинжалом ближайшие побеги, надавил, перерезая тугие петли. Обрубки гневно забились разбрызгивая по сторонам янтарные капли яда. Я провернул рукой с клинком и, получив частичную свободу, чуть не упал: ноги уже едва держали.
Дальше дело пошло быстрее. Как в кошмарном сне, почти не отдавая отчета тому, что я делаю, я резал удерживавшие меня побеги, отбивался от новых, отбрыкивался от толстого корневища, пытавшегося подцепить мою правую ногу. О том, что я вырвался, я понял, упав на землю. Но хищный куст не собирался сдаваться. Ногу снова оплело тонкими корешками. Я попятился назад, дернулся из последних сил, обрывая хрупкие путы, пополз вдоль нависавшей надо мной осыпающейся стены. Ко мне по-прежнему тянулись корни и побеги, шипастые ветви агрессивно били по земле, пытаясь дотянуться до меня, поранить, впрыснуть очередную порцию яда. Я вяло отмахивался кинжалом, косясь на сократившуюся на половину и продолжавшую таять линию "Здоровья". Яд действовал медленно, но верно.
Снова ожило основное корневище, рвануло из-под земли, разбросав по сторонам комья, осыпав меня песком. Остроконечное щупальце изогнулось, ударило мне в грудь, но я успел упасть на землю, и оно вонзилось в стенку оврага. Я ползком рванулся дальше, сквозь пелену перед глазами заметил выемку в стене, рухнул внутрь за мгновение до того, как корень нанес очередной удар. Он не достал до меня всего несколько сантиметров, забился, продолжая рваться вперед, а потом бессильно уполз восвояси.
Я был спасен.
Но мое "Здоровье" продолжало уменьшаться. Нужно было подлечиться.
Достав из инвентаря кристалл "Быстрого исцеления", я зажал его в ладони и тут же почувствовал растекающуюся по телу негу. Длилось это непередаваемое чувство не дольше минуты, но за это время полоска "Здоровья" заполнилась на треть. Вялость отступала, пелена перед глазами рассеялась, звон в ушах стих.
Я раскрыл ладонь - кристалла не было, он растаял бесследно.
Осмотрелся.
Я находился в какой-то просторной норе, возникшей как раз напротив раскинувшегося посреди оврага плотоядного куста - обычная вымоина, возникшая во время сильных дождей. Вроде бы ничего примечательного. Если не считать останки тела, лежавшие в самом дальнем углу норы. Я на карачках подполз к нему и обомлел.
ОРК!
Это был самый настоящий орк. Правда, мертвый, причем уже давно.
Но как он оказался в "светлом городе", более того - в Эльфийском квартале, жители которого отличались особой неприязнью к этим представителям "темных сил" Годвигула?!
Загадка.
Но что-то мне подсказывает - появился он здесь неспроста.
Я даже мог себе представить, как он, по своей воле или нет, попал на дно оврага и угодил в крепкие объятия хищного куста. В неравной борьбе куст одержал победу, загнав орка в нору. Здесь он и умер, отравленный ядом и неспособный пополнить запас "Здоровья".
Тело сохранилось плохо: скелет, едва прикрытый прогнившим легким кожаным доспехом, характерным для орочьих лазутчиков и диверсантов. Из оружия - лишь сломанный кинжал и небольшой топорик, изъеденный ржой и непредставляющий никакой ценности. На запястье браслет. Взглянув на него пристальнее, я получил его характеристики: