До Стока оставалось пройти километров сорок, когда случилось то, что рано или поздно должно было случиться.
День близился к концу. Мы перевалили через очередной холм. Кареока начала спуск, а я задержался, оглянулся назад... и увидел ИХ.
- Кажется, у нас крупные неприятности,- крикнул я в спину удаляющейся красотке.
- Снова псы?- усмехнулась она и ловко взбежала на холм.
- Можно и так сказать.
Их по-прежнему было трое. Три неразлучных друга: эльф, орк и рога. Честно сказать, я надеялся, что больше никогда их не увижу. Хотя и не исключал нашей очередной встречи. Насколько я успел понять: Сатаниэль слишком уперт, чтобы отступить, сдаться. И вот он и его дружки снова шли по моему следу. Правда, они пока не знали, что нас теперь двое, и моим невольным спутником стала в меру могущественная магичка. Вопрос лишь в том: захочет ли Кареока вмешиваться в чужие разборки?
- Твои друзья?- спросила меня девушка, напряженно вглядываясь в неспешно приближавшиеся фигуры всадников.
- Самые заклятые.
- Что им нужно?
- Думаю, мой скальп.
- Чем ты их обидел?
- Они захотели получить награду за мою голову, но как-то не сложилось.
А теперь у них появилась возможность сорвать джек-пот: награда за двух Проклятых будет несоизмеримо выше.
И, кажется, Кареока догадывалась об этом.
Враги увидели нас, на короткое мгновение придержали коней, о чем-то пошептались, а потом галопом и с улюлюканьем ринулись к холму.
Их намерения были достаточно прозрачны, чтобы принять единственно верное решение:
- К бою!- крикнула Кареока.
Все правильно: отступать нам было некуда - мы находились посреди степи, где пеший всегда уступал конному. Правда, невдалеке зеленела рощица, но такая редкая, что спрятаться в ней не смогла бы и муха.
Наши противники были уверенны в собственных силах. Эльф нацепил позолоченные доспехи, слепившие глаза под ярким солнцем. Он заранее извлек из ножен меч и ловко крутил его на скаку, показывая свою удаль. Из прочего оружия я разглядел знакомый мне лук. Орк так же носил тяжелые доспехи. Его оружием был двулезвенный топор с короткой рукоятью, а к луке седла был приторочен шипастый моргенштерн. Рога, как и положено его классу, носил лишь легкий доспех. Для атаки он выбрал палаш - почти такой же, какой хранился в моем чудо-шкафу.
Именно его Кареока избрала своей первой целью. Подпустив всадников на тридцать метров, она неожиданно выпустила "Огненный шар", ударивший рогу в грудь. Девушка вложилась от души, использовав, наверное, большую часть накопленной маны. Всадника выбило из седла, и тело с обожженной дырой в груди тряпичной куклой закувыркалось в низкой траве...
Критический удар!
+2200
...Лошадь дико заржала и, резко изменив направление, поскакала мимо холма. Тело роги замерцало и исчезло, отправившись на ближайшую точку Возрождения.
Участник вашей группы убил Звездного. Штраф:
-5% к отношению с Богиней Смилион (всего 1%)
Проклятие +3%
Как ни удивительно, но последнее сообщение меня ничуть не расстроило. Жаль только, что на месте роги не оказался сам Сатаниэль. Ради него и 5% было не жалко.
Судя по короткому замешательству Кареоки, она тоже получила равнозначный месседж, но взяла себя в руки и решительно швырнула на склон холма горсть каких-то семян. Земля, в том месте, где они упали, ощетинилась длинными шипами, заставившими рвавшихся на холм неприятелей увести лошадей в стороны.
Лишь после этого девушка обожгла меня испепеляющим взглядом.
Всадники спустились с холма и развернулись почти одновременно.
- Она моя!- крикнул Сатаниэль, быстро сменил меч на лук и тут же выпустил стрелу в Кареоку.
Девушка отреагировала мгновенно. Навстречу стреле вылетел новый "Файербол". Два снаряда встретились на полпути. "Огненный шар" взорвался яркой вспышкой и исчез. Оставшиеся от стрелы капли расплавленной стали пролетели еще несколько метров и с шипением упали в невысокую траву, а облачко пепла, в которое превратилось древко, развеяло по ветру.
Почти одновременно с этим орк метнул в меня свой топор. Я бросился на землю... и тут время замедлило свой ход. Я отчетливо видел, как, вращаясь в горизонтальной плоскости, ко мне приближается смертоносное оружие. Оно летело настолько медленно, что я в деталях мог разглядеть и бритвенную отточенность клинков, и украшенную золотыми накладками рукоять, перемотанную для удобства кожаной полосой. Но я падал еще медленнее, преодолевая плотность воздуха, сгустившегося до состояния патоки. И все же мне повезло: лезвие промелькнуло перед моим лицом, срезав выбившуюся прядь волос...