– Так вы… что я… да как вам только в голову… – у Цоя что-то булькнуло в горле, он закашлялся, замахал руками. Мыкита, не вставая, выпростал свою руку из под стола и шарахнул Димку ладонью по спине. Димка грудью рухнул на стол, тут же вскочил и заорал:
– Я – крыса?!!
– Ты – Цой – сказал Честер. – Да только правду говорят, чтоб от сумы да от тюрьмы не зарекались. Здесь каждый, слышишь, каждый это на себе испытал. Семеро уже никогда не похвастаются, что в руках его держали. Вот мы и решили, что пусть он для наших нужд будет, чем его продавать. Все согласились, но не факт, что все прониклись. Поэтому, Саня и придумал эту голографию, и знают об схроне всего семь человек…точнее, теперь уже пять. И ты шестой. И так должно остаться. Потому, что этот арт – и впрямь искус дьявольский, хоть я и неверующий, а так оно и есть. Крови на нём – не сосчитать, не измерить.
– А как это – "для ваших нужд?" – спросил Цой, остывая.
– Ну, Тёмная Долина после 32-го стала закрытой зоной. Сюда по доброй воле мало желающих пойти. Аномалий очень много, мутантов расплодилось, да ещё и эта катастрофа в Х-18 – сказал Саня. – Зато очень много артефактов. Ну, опять же, Клондайк… У нас боец один есть, у него брат в "Зове Монолита" десятником пристроился. Хоть и враги, а всё ж братья родные. Так вот, тот "монолитный" подгоняет нам "Глаза Змеи", по две штуки в год. А мы прибарахляемся регулярно. Если не можем в "берсерке" пройти аномальное поле, тогда Честер или Мыкита достают "Ликвидатор". Мы тут все подпольные миллионеры, только бабки нам теперь до… одного места. Мыкита три года за Периметром не был, Честер – вообще, лет пять. Я своим бабки отсылаю, а они, похоже, и рады, что папы дома нету. Короче, ну его нафиг, эту тему!
– Ты сам её начал – констатировал спокойно Честер. – А сейчас я её прекратил. Всё, заткнулись!
Дёма посмотрел на часы, разлил по стаканам остатки водки, и скомандовал построение на ужин. А после ужина – ровно в 20–00 быть в кубрике для совместного проведения свободного времени. Хоть его теперь и много, а распорядок необходимо соблюдать. А нарушения распорядка и дисциплине приводят к разброду и шатанию. К нарушению техники безопасности и к опасности жизни. А там недолго и до водки, баб, и карт.
Так весёлым строем дошли до столовой на минус втором этаже, поужинали вкусным пловом и снова оказались в кубрике "без одной минуты двадцать ноль-ноль". В столовой были только "долгари", военные ужинали на полчаса раньше. Без лишней нужды вояки и "долгари" не пересекались, хотя отношения были вполне мирными. Благо, три с половиной подземных этажа общей площадью более тысячи квадратных метров позволяли сорока человекам довольно свободно и с комфортом расположиться в убежище.
На огонёк заглянул командир вояк старший лейтенант Шабалин. Димка уже знал, что лейтенант был самой первой кандидатурой на должность командира объекта N 45023 после гибели предыдущего командира. Лейтенанты Симко и Шабалин были друзьями детства, вместе окончили училище, вместе попали в Зону. После похорон друга Александр Шабалин отказался исполнять должность командира для того, чтобы иметь возможность участвовать в рейдах. И имел свой собственный счётчик уничтоженных мутантов. Дёма Честер его уважал. Было за что.
Шабалин появился в кубрике с двумя бутылками "Борисфена-три звезды" и флягой с вишнёвым соком. Михей, четвёртый боец осиротевшего квада, закипятил чайник и приготовил кофе. Можно было начинать "культурно разлагаться". Честер коротко обрисовал Шабалину ситуацию, тот хмыкнул, оценивающе посмотрел на Димку, и обрадовал весьма оптимистичным "ну-ну…"
– Та ладно – обиделся Цой, я смогу!
– Конечно, сможешь, куда ты денешься – рассмеялся Шабалин, а чтобы тебе лучше моглось, сначала ты не на вышку полезешь, а на крышу. Там такой же "Ураган", что и на вышках. Перелетишь через "смычку", вскакиваешь, и сразу по дуге беги к крану. По нему ты залезешь на балкончик, ну, а там уже как бог пошлёт. Запомни, на балкончике есть наш схрон, в нём – "Гюрза" с полным боекомплектом и "Сайга-12к". Аптечка старая, но ещё не протухла, бинт и антирад. Какой-то сухпай натовский, только он тебе без надобности, ты не загорать туда лезешь. Подчищаешь двор, потом беги к дальней вышке, а от неё – по часовой стрелке зачищаешь весь периметр. Только после этого выходи за ворота. Сильно не отсвечивай, есть у меня нехорошие подозрения по поводу Х-18. Сбегал – вернулся, спас всех – герой, можешь ложиться отдыхать. Я тебе лично стакан налью, и такси до Янтаря вызову.
Компания засмеялась, задвигалась, забулькал в стаканы и кружки коньяк. Честер поднял свой стакан:
– Ну, Цой, за тебя, и за удачу!
– Будете должны! – ответил Димка и выпил свою порцию.
– В "Долге" долги всегда отдают! – отчеканил Дёма. – Мой квад всегда рад тебя видеть.
– Мы все тебя рады видеть! – поддержал его Саня Коваленко.
– И мы трошки – буркнул Мыкита. – Играй, давай, а то засну скоро.
В этот вечер Димка вспомнил и "Metallica", и "Kingdom Come", и Рассела Симминса с Анатолием Крупновым. Не обошлось и без любимого Иванова. Пластиковая накладка на обечайке немного отошла от дерева, и когда Цой брал жёсткие рифы, звук получался немного рычащим, что придавало музыке неповторимый драйв.
– Дайте мне стрелу, и я пущу её кому-нибудь в лоб!
– Дайте мне таран, и я ногою высажу дверь!
– Дайте мне Слово, и я для кого-нибудь сделаю гром!
– Дайте мне крышу, и под нею вспыхнет война!
– Дайте мне маску, я за маской спрячу лицо!
– Дайте мне власть, и вы увидите
Как рухнет всё то, в чём ваша вина!
Затем Шабалин попросил гитару и довольно-таки неплохо сыграл пару романсов. Потом Библ спел свою знаменитую "Холостяцкую" и все снова выпили. Пришёл боец и доложил что наземные этажи – "всё чисто кроме крыши". На крыше видели снорков парочку. Бойцу налили и отправили дальше дежурить. К этому времени коньяк уже кончился, но Библ притащил из лаборатории пластиковую канистру со смесью этилового спирта и малинового варенья, которую он называл "Малияебу". Димка понял, что он уже неплохо набрался, когда осознал, что учит Мыкиту жизни в Зоне. Пора было завязывать с пьянками, алкоголя в организме накопилось столько, что теперь радиация уже была не страшна. Недели две.
Расползлись все как-то быстро. Только-только Честер скомандовал "режим инкогнито", а в кубрике уже было пусто и прибрано.
– Ух, ты! – восхитился Цой. – Сурово.
– Ну, так… – хмыкнул Честер. – Пошли, я тебя с Саней в лаборатории уложу.
– А колыбельную споёшь?
– Нет, но могу укачать.
– Нет, спасибо, меня и так уже…укачало. Как бы не это…
– В лабе не блевать – Дёма сурово посмотрел на Димку. – Если штормит, цепляй давай свою "Душу" и ложись. Минуты через три-четыре подействует. У меня есть такая штука, только она из "Ломтя Мяса" сделана. Помогает.
– Слышь, Дёма, а чего мы… я…, короче, а чего нельзя по этажам пройти на крышу? – спросил Цой с трудом чётко выговаривая слова.
– Можно, чего ж нельзя?
– Так а какого я тогда буду жизнью своей рисковать?
Дёма взял Димку за плечо и проникновенно заговорил:
– Да такого, что на этажах в помещениях сейчас такое самое творится, что и на улице, только аномалий нет. Чего-то вся эта мандорвань любит в помещениях селиться. Если мы пойдём по этажам, больше половины личного состава на ступеньках останется. Знаем, проходили уже. Два раза. И всё равно, полностью санировать здание не получилось, некоторые секторы мы блокировали, а потом тяжёлая кавалерия прибиралась. У Шабалина это уже третий взвод, да и нас тогда потрепало. А если мы на улицу выйдем, то, во-первых, свобода маневра какая-никакая, во вторых, вся эта п…та тоже на улицу попрёт. Так шо, вот так.
Димка лежал на очень удобном "анатомическом" кресле и вспоминал события прошедших дней. Казалось, вот только недавно вышел из третьего шлюза "Янтаря", чтобы идти в Лес, а вон сколько событий произошло. Предстояло опасное, но интересное приключение, о котором можно было бы потом брехать всю оставшуюся жизнь. И быть героем.