- Может пупками потремся?
Саню тут же пробило на смех и я, честно говоря, от такой новой фени, чуть было не прослезился.
- Потом потремся,- сказал я голубому и мы с Саней решили пробиваться к ванной комнате, чтоб не видеть всю эту непонятную тусовку.
- Знал бы, что здесь такая левая парковка, лучше бы с дипломатом пообщался! - высказался Саня.
А как только мы курнули, в прихожей услышали шум, что означало, приехали молодые, и сразу в дверь ванной кто-то постучал:
- Твой знакомый! - посмеялся надо мной Саня.
И был прав, когда я открыл дверь, стоял именно он.
- Там приехали, вы идете, мальчишки? - с улыбкой, которую век не описать, сказал "танцор".
- Иди, занимай места! - ответил я и счастливый гуманоид сразу убежал.
- Ну что, пойдем? - спросил я Саню, выглядывая в прихожую.
- А что ты предлагаешь, бросить все и поехать домой?
- Ничего я не предлагаю, просто спросил!
Едва мы подошли к комнате, где разгорался пир, в дверях нас тормознула пожилая женщина:
- Вы, ребята, к кому?
И, казалось, первый раз в жизни, я не знал, что ответить, хорошо Саня не растерялся:
- Как это к кому? Мы же гости званные!
- Много вас тут таких, званных, - пробубнила она, поглядывая на Саню, - плюнуть и то негде, давайте, ребята, разворачивайтесь и на кухню, я вам там все организую! - подталкивая нас в спины, молчком сопроводила нас на кухню.
Много разных ситуаций было в моей жизни, но такого расклада я век не ожидал.
- Ты что-нибудь понял? - кипел Саня, как электрочайник,- Я разворочу весь этот пчелиный улей! Вообще страх потеряли, сволочи неблагодарные!
- Успокойся! Не сидеть же нам с этими придурками за одним столом! Пусть пока пьют, а потом решим, что с ними делать!
Для начала, попробую обрисовать кухню, чтоб иметь представление, куда нас занесло: стены мрачные, темно-зеленого цвета, последний раз их красили еще при жизни Сталина; кухонный стол заменяла старая тумба, на которой лежала клеенка, кем-то сознательно изрезанная вдоль и поперек, при чем случайно так ее и при желании не изрезать; две старые табуретки, привязанные веревкой, чтоб не развалились в момент качки; шторы на окне, естественно, отсутствуют, и закрыто оно старой застиранной простыней с помощью канцелярских кнопок и полная раковина посуды, которая, судя по виду лежит там уже не один день; и главное, на что я обратил внимание, это кран, который неугомонно капал, что непроизвольно заставил меня вспомнить один случай, связанный именно с краном.
В тот момент я сидел в одной из тюрем Питера. Ко мне подсадили, якобы временно, дурачка в прямом смысле слова. Я занимался своими делами и, честно говоря, мне было по барабану, что делал этот ненормальный. Он же в свою очередь просто ходил по камере и изредка подруливал к крану. Видя его озабоченность, я отложил все в сторону и решил дурачку подыграть.
- Капает, - сказал я.
- Вижу, - ответил он и заткнул снизу кран пальцем, и что характерно, улыбался сам себе, понимая, что вопрос закрыл. Но вскоре, дурак не дурак, но все же сообразил, что постоянно держать пальцем кран это не выход, поэтому подошел к двери о позвал корпусного. Тот, естественно, появился незамедлительно и понятно почему, потому что его звал никто иной, как ненормальный, и никто не может предположить, что у него на уме.
- Что тебе надо? - спросил его мент.
- Врача,- ответил ему больной.
Врач тоже не заставил себя долго ждать и вскоре нарисовался. После чего мой сокамерник взял у него таблетку анальгина. Я, конечно же знал, что данная таблетка ему нужна не для снятия головной боли, и поэтому с интересом ждал финала. Он достал из-под кровати свою сумку, вытащил из нее носовой платок и подошел к крану. Мне за свои годы приходилось встречать разных сантехников, особенно в местах лишения свободы, но такого Афоню-2 я увидел впервые. Он заткнул кран таблеткой анальгина, подвязал ее носовым платком, чтоб не упала и был счастлив как никогда.
- Что ты сделал? - спросил я "Афоню"
- Болеет кран,- сказал он, - сейчас поправится и, не будет капать.
Двери на кухню открылись, и уже знакомая нам женщина принесла тарелку с харчами. И судя по ее содержимому можно было сделать вывод, что грузила она в нее все подряд. А вилка, которая одиноко торчала из салата, придавала всему особый вид. Одним словом, ужасная картина.
- Сейчас, мальчики, что-нибудь выпить сообразим! - сказала женщина и удалилась.
- Может, еще курнем? - спросил меня Саня, - а то вся эта бодяга начинает меня напрягать!
- Давай! - ответил я и пришла наша кормилица, которая принесла нам бутылку водки с рюмками и, не проронив ни слова вновь удалилась. Я, конечно, сразу пробил водку на предмет, паленая она или нет, и был, признаться, крайне удивлен.