- Не он это! - сказал Саня и сам засмеялся.
Пока секретарь докладывала о присутствующих в зале, кто пришел из свидетелей и прочий бред, я, поднимая голову, вновь поймал взгляд прокурорши и что-то опять внутри меня екнуло. Честно говоря, странное какое-то чувство, и, стоит, наверное, отметить, что раньше я никогда подобного за собой не замечал, если только подсказки и предупреждения об опасностях от Бога. Но в данном случае, что мог Господь мне говорить? Суд как суд, прокурор как прокурор и ничего в ней особенного.
Далее судья, как обычно, ознакомил с составом суда, т.е. прокурор Михеева Ирина Михайловна, адвокаты такие-то, секретарь какая-то Ольга Петровна и, конечно же, обозначил себя. После чего обратился к нам, согласны ли мы с подобным раскладом?
- Мне все равно! - ответил Саня.
- А мне - нет! - тут же сказал я.
- Слушаю вас! - сказал судья.
- Я хочу заявить отвод прокурору!
- Основания?! - засуетился он, не понимая причины.
- Дело в том, что у нас с Ириной Михайловной до ареста были близкие взаимоотношения! Очень близкие! - подчеркнул я, - А когда поссорились, она публично заявила в присутствии моего подельника, что отомстит, надеюсь, что все присутствующие в зале знают, что такое женская месть. Поэтому я вправе считать, что Иркины отношения, в смысле Ирины Михайловны, будут предвзятыми!
Ни разу я не посмотрел на прокуроршу, пока говорил с судьей, но нутром чувствовал, как она меня сверлит.
- Вы все сказали? - спросил судья, - Или еще что-то хотите добавить?
- Да, Ваша честь! - продолжил я, - Пользуясь случаем, хочу при всех сказать, что я ей не изменял и это, к счастью, многие могут подтвердить! А вот ее связь с ГАИшником Свинкиным доказана полностью. Более того, он сам нам в этом признался!
- Все? - спросил судья.
- Да, Ваша честь! - ответил я и присел, а Саня, прикрываясь рукой, ржал как конь.
Далее судья, перелистывая свою тетрадь, сказал:
- Суд переносится на 29 число, прошу никого не опаздывать! -, обращаясь к секретарю, добавил, - Прошу позаботиться о явке всех свидетелей!
На прокуроршу я не смотрел сознательно, и как только судья исчез в своей "молитвенной" комнате, она тут же убежала из зала. И, соответственно, Санька сразу на меня наехал:
- Ты обалдел! Какие на хрен отношения? Она теперь нам такой срок запросит, век не унесем! И, главное, меня приплел, какого-то Свинкина...
- Дурак ты, Санька, все будет ровно, не гони! Подумаешь, обознался, если что то так и скажу. Этот же дятел похож на следователя, как две капли воды, так и она на проститутку Галю, помнишь?
Адвокаты когда подошли к клетке, тоже смеялись, после чего сказали, что этого следовало ожидать, в плане переноса суда. Зато я твердо знал, что бабки всю эту бодягу раздуют и разнесут, мама не горюй!
- А что ты думаешь по поводу отвода? - спросил Саня своего еврея.
- Ничего! Ему все равно, что бы вы ни говорили!
- А она? - теребил Саня.
- Она? Она - девочка молодая, работает недавно. А как она к этому отнесется я не знаю. Может, наоборот, все сыграет нам на руку!
В Кресты нас привезли только вечером, т.к. долго нам пришлось ждать пока посудятся два парня, которых привезли с нами.
Когда поднялись в камеру, всю ночь отмечали первое судейское заседание, ну а дальше все пошло обычным чередом и до следующего суда, никаких приключений, которые можно было бы отметить, не произошло.
А уже двадцать девятого числа, как было условлено, учитывая просьбу судьи, мы были доставлены в зал суда без опоздания. Правда в этот раз решили на всякий случай обкурить "Танцора", да так забили ему косяк, чтоб он обалдел и не мог даже плюнуть, и уж тем более что-то говорить.
В зале все было как и прежде, бабушки - подружки, партизанка Соня со своей братвой. Прокурорша убивала меня своим взглядом с самого порога, и даже в момент, когда появился судья, не отвернула глаз.
- Подожди, она устроит тебе "кузькину мать"! - высказался Саня, - Месть женщины беспощадна! - и засмеялся.
А судья тем временем обратился ко мне:
- Ваш отвод отклонен! Хотите еще что сказать?
- Да Ваша честь! - встал я с нагретого места, - Хочу признать, что я обознался и надеюсь, что это никоим образом не повлияет на наш приговор!?
- Не повлияет! - ехидно ответил он и предложил присесть.
А дальше уже началось самое интересное, как только прокурор зачитала обвинительное заключение, и судья спросил каждого из нас, согласны ли мы с услышанным, "Танцора" прорвало, мама не горюй! Я, признаюсь, сам не понял, что он пытался сказать, "да" или "нет", потому перло волка до слез.
- Прекратите истерику! - говорил ему судья, пытаясь успокоить, и, казалось, что он тормозил, но стоило вновь задать вопрос, смех продолжался.