Глава 9
Сама по себе зона считалась выездной, т.е. большая часть заключенных ежедневно воронками доставлялись на Кировский завод, где во всей своей красе среди прочего стоял цех, оборудованный для подобных целей, окутанный огромным забором и колючей проволокой. В данном цехе в первую смену несли свою вахту вольные зеки, а на вторую и третью смены заступали зеки.
Честно скажу, не знаю, что за продукцию выпускает цех и лишь одно было понятно в плане работы, что для заключенных любая норма, будь она трижды завышенной, была вполне приемлемой и делали они ее в течение часа. А чтоб иметь более ясное представление о том, как могут работать заключенные расскажу один случай на эту тему.
Есть у меня в среде зеков один кореш и, стоит отметить, не плохой, некий Анатолий Иванович, "Воробей", которому было начертано судьбой большую часть своей жизни провести в местах лишения свободы и с работой насколько известно он всегда дружил, ведь как не крути, а она кормила его. Ну и, конечно же, что такое к примеру, швейное производство и с чем его едят "Воробей" знал как "Отче наш".
Однажды после освобождения в поисках трудоустройства, совместно со своим товарищем пришлось износить не одну пару обуви. А так как в России бывшему зеку, действительно невозможно никуда устроиться, что, к сожалению, стоит признать за истину, то, естественно, их разочарованию, не было конца. И спасибо одному случаю, который привел друзей к воротам швейной фабрики, где, как правило, в целом вахту несут одни женщины. Хозяйка фабрики сжалилась над ними и на свой страх и риск согласилась благоустроить, правда, с испытательным сроком. Какая - никакая, говорил "Воробей", а все ж работенка, что естественно, порадовало парней, а главное, в какой-то мере, временно оградила их от очередного срока, ведь что ни говори, а кушать хочется всегда. А при таком раскладе дел, что остается делать человеку? Которого считают изгоем и гонят палкой. Остается одно, это невольно нарушать Божью заповедь "Не убей, не укради", и трижды перекрестившись со словами "Прости меня, Господи, грешного, дурака поперечного, идти на преступление, чтоб себя накормить"
Бригада швей-мотористок встретила парней недобродушно, обозначили им две старые машинки из тех, что давно были списаны и ремонту не подлежат, чтоб под ногами не путались отвели им угол, кинули как собакам крой и лишь из любопытства иногда бросали свой взгляд в их сторону. Со слов Воробья неделю у них была адаптация и запарка с ремонтом швейных машин, т.е. придут с утра парни на работу, чифирнут и "машина "Зингер", блин, иголочку сломала".
В конце недели цех навестила хозяйка фабрики и, судя по всему, была очень расстроена, т.к. горел годовой план.
- Сколько надо сшить рукавиц, чтоб вопрос был закрыт? - спросил ее Воробей, когда она подрулила к ним.
- Много! - ответила хозяйка, - Из-за отсутствия кроя фабрика две недели стояла. А сейчас уже план не нагнать!
- Может, мы попробуем? Машинки ваши сделали, крой у нас есть! - сказали парни.
- Вы?! - посмотрела она парней, как на прокаженных и, не желая продолжать разговор, просто ушла.
На следующий день, когда парни пришли на работу и чифирнули, швейные машинки у них не выключались до самого вечера. И у всей бригады к концу смены был шок в прямом смысле слова. Слух о том, что произошло, мгновенно дошел до хозяйки и она тут же нарисовалась, а как только увидела рукавички, потеряла дар речи, на полу у парней лежал месячный план и на этом, можно сказать, трудовая деятельность парней была закончена, потому как вся смена потребовала их увольнения, поскольку опасались, что нормировщик сделает свое дело и все расценки урежет.
Зона нас встретила как обычно, большая часть заключенных нам знакомы, по прошлым срокам, а менты все как один с Санкт-Петербургской пропиской, что означает ведут себя правильно и лишний раз стараются не быковать.
Нас распределили в карантин, где необходимо было пробыть несколько дней, чтоб соблюсти формальности и пройти медосмотр, после чего следует распределение по отрядам и устройство на работу.
На наш огонек тут же нарисовался смотрящий, чтоб отметить свое присутствие в зоне и, якобы, оказать свое содействие в разрешении наболевших проблем. В связи с чем, жизнь в карантине текла своим чередом, вечером стол, утром похмелье, а день, естественно, отсыпной. И уже после распределения, пройдя еще ряд процедур, таких как фотография на карточку, ларек и прочее, мы заняли места в одном из воронков, направляясь в цех.