А местная "ботва" тем временем, слоняясь по камере, занималась побором, как говорится ментам в подвале вершки, а им - корешки. И помню, один из них, судя по замазкам "игровой", решил достать меня и сыграть со мной в шашки, естественно, под интерес. Ну а так как разыгрывать мне было нечего, все менты забрали, он предложил сыграть со мной на пять щелбанов. Одним словом, начать играть, а там как фишка ляжет.
В Рижской тюрьме, в момент проверки, корпусной со своей свитой помощников заходят в камеру, а рабочий баландер в это время питьевой бачок наполняет чаем, что я сразу же взял на вооружение. И как только мой настырный соперник проиграл мне (возможно, сделал он это сознательно, поскольку есть в игре такой конек) и подставил мне свою голову, чтоб пробил ему щелбаны. Я, естественно, сказал, да так, чтоб привлечь внимание всех сидельцев камеры, рассчитывая на то, что игра есть игра, а долг это святое.
- Не понял?
- Что не понял?! - завелся он.
- Ты помягче со мной говори, и не газуй, это во-первых, а во-вторых, дорогой мой, оговорки у нас никакой не было, что означает, что банкую во всем я!
Вся хата тут же подошла к нам, ожидая финала.
- Что ты хочешь сказать?! - ответил он, озираясь по сторонам, ища поддержки.
- Ну, поскольку оба мы не с "Пионерской зорьки", что означает, не будем "бодягу разводить". Сейчас, когда смена зайдет в камеру, подойдешь к корпусному и пробьешь ему пять щелбанов и уже потом, если захочешь, продолжим игру. И после этих слов, в камере, словно все оживились. "Игровой", видя, что большинство присутствующих на моей стороне, как марионетка засуетился. А я тем временем, чтоб закрепить свое преимущество, добавил:
- Надеюсь, ты не фуфлыжник, а арестант порядочный и объявлять тебя не придется!
Не успел я договорить, как в камере открывается дверь, а дальше уже была картина маслом. Этот придурок подорвался к питьевому бачку, схватил его и выбежал с ним на галеру. Менты, не понимая, что произошло, развернулись и закрыли камеру. "Вот и финиш!" - подумал я, твердо зная, что на этом ничего не закончится. Сначала менты будут бить минут сорок, и только потом будут разбираться в случившемся инциденте, что, собственно, и получилось. Дверь камеры открылась, зашел корпусной со своей бригадой бойцов и вместе с ними местный "игровой".
- Кто? спросил старший смены.
-Он! - долго не думая, проигравший показал на меня пальцем.
Зато, когда нас вывозили из рижской тюрьмы, чтоб продолжать путь в лагерь, мы, конечно же, вспомнили о своих вещах и многое сумели вернуть и то благодаря тому, что местных беспредельщиков отправили с нами в зону.
Честно скажу, что сам я далеко не игровой, но многие мудрости в этом плане, конечно же, знаю. Так как длительное время приходилось делить свою пайку с теми людьми, кто рожден был с картами в руках. В связи с чем, как говорится, кое-какие навыки неоднократно помогали в жизни.
Однажды, помню, была большая игра и хотя, как я уже сказал, был далек от сути "бани-мани" и подобного, все ж поддержать своего кореша своим присутствием и формальностью как-то пришлось. Мы тогда проигрались в хлам и поставить что-то еще не было возможности, но некий Вова - "скобарь", который на тот момент был на плюсе, положил свой взгляд на мои часы. Хотя они не представляли никакой ценности. Зато браслет заслуживал уважения, чтоб на него запасть.
- Поставь часы! - предложил Вова, не поднимая глаз.
- Не вопрос! - ответил я и согласился.
Ну а то, что было дальше, многие присутствовавшие вспоминают и по сей день.
Мы попали при первой раздаче, поэтому спокойно встали, давая всем понять, что уходим. Я снял с руки часы, отстегнул браслет и положил их на стол. Когда мы уходили, никто не проронил ни слова, но их злобные взгляды нам в спины были очень ощутимы. Если быть откровенным до конца, мы не верили, что они нас так просто отпустят.
До Вологды мы доехали быстро и слава Богу, нам не пришлось проводить ночь в различных тупиках и подобных местах, что в большинстве случаев приходится пережить в момент этапирования. Конвой в этот раз тоже порадовал и со спиртным ни у кого проблем не было, как впрочем и с выходом на оправку. Вологодский туннель прошли на автопилоте и, спустя час, я уже обнимал Саню в транзитной камере Вологодской тюрьмы.
- Они что тут тебя сознательно морозят? Или ты сам тормозишь все движение? - спросил я удруга.