Победить на скачках мог один,
Племенной скакун, не знавший горя,
То, что в списках был, как "Алладин"
Ноувы, произошла замена,
Алладин, к несчастью, заболел,
Заменял его скакун персидский,
Бил копытом в стойле и сопел,
Но мужик о нем даже не слышал,
И не знал, как лучше поступить,
На авось поставит было глупо,
Да и шансов ноль, чтоб победить.
Рассуждая, выходя с конюшни,
Его голос вновь остановил,
В мыслях лошадь старая предстала,
И он к ней невольно подрулил.
Слушай, лошадь, если ты обманешь,
Я тебя порежу по кускам,
Отвезу на местную помойку
И воронам на обед отдам.
Да ты что, мужик, с цепи сорвался?
Думаешь мне надоело жить?
Если я сегодня буду первой,
На руках всю жизнь будешь носить.
Плюнул он и сдуру согласился,
Деньги все поставил на себя,
В списках с боем утвердил "Тамару",
И вернулся, Господа моля.
Где твое седло, спросил старушку,
Нет давно, ответила она,
За углом стоит моя телега,
Там хомут, вся сбруя и узда.
Ты что, лошадь, правда, обарзела?
На телеге хочешь победить,
Все и так над нами посмеются,
А зачем их лишний раз дразнить.
Ты возьми мешок из-под картошки,
Положи его вместо седла,
Привяжи, что не упал веревкой,
Только так, чтоб я дышать смогла.
Он, конечно, сразу так и сделал,
Да и поздно было отступать,
Ставки сделаны и будь, что будет,
Чему быть, того не миновать.
За узду довел ее до старта,
Потихоньку на спину к ней сел,
Слыша, как над ними все смеются,
Проклинал себя, но все ж терпел.
Показалось, что смутился воздух,
Это просто облегчился я,
От волнения клапана не держут,
Не в пипец уж нервы у меня.
Мужику осталось лишь молиться,
Он не знал, что дальше ожидать,
Не переживай ты так, прорвемся
И заставим всех нас уважать.
Слезь пока, а то спина устала,
На ходу запрыгнешь, если что,
А когда со старта оторвемся,
Не догонит нас уже никто.
Вскоре старт раздался, все рванули,
Лошадь, бедолага напряглась,
А когда он на нее запрыгул,
Улеглась под ним и затряслась.
Я не понял, ты чего упала?
Там же куча денег на кону
Поднимайся, сволочь, побежали,
А иначе, задницу порву!
Ты мужик, следил бы за базаром,
А то я могу и не понять,
Залезай на спину потихоньку,
И попробуем волков догнать
Только он залез на эту сволочь,
Скакуны уж первый круг прошли,
И когда проскакивали мимо,
То жокея с лошади смели.
А ее вообще, втоптали в землю,
И когда к "Тамаре" он подполз,
То на первый взгляд ему казалось,
Что по ней проехал паровоз.
Ты что сволочь, сделала со мною,
Тридцать лет я деньги собирал,
Дернул черт мне дурочку послушать,
И Господь за это наказал.
Лошадь вся в истерике рыдала,
Коль прогневала, мужик, прости,
Не смогла я убежать со старта,
Если хочешь, завтра заходи.
И так далее, пять раз мужик собирал деньги и пять раз лошадь его парила, но все это в книге "Эх мать твою".
Проснулись мы уже затемно, согрелись трофейным спиртом "Рояль", закусили "Завтраком туриста" и, не теряя времени, благодаря муравейникам, которые служили нам ориентиром, что давно уже для многих не секрет, пошли дальше.
Через пару часов пути, судьба привела нас к насыпи, по которой проходила железная дорога, а чуть в стороне, будто в огромной воронке, мы увидели зону. За много лет проведенных в лагерях, подобное зрелище, именно, со стороны я мог наблюдать впервые. Периметр вокруг зоны был освещен фонарями, а в промзоне, судя по движению, заключенные производили погрузку.
- Что будем делать? - спросил Саня.
- Что делать? - задумался я, - Пока не знаю, но все замазкам, там впереди, если обойти зону, будет озеро, а слева, видишь, где мост, там, видимо, рукав.
- Мост нам не пройти! С двух сторон посты, а обходить озеро, потеряем еще сутки!
- И что ты предлагаешь? - торопил с ответом Саня.
- Предлагаю курнуть и пойти в зону, сдаться! А если серьезно, мы не пойдем по мосту, а поедем!
- Не понял! На чем поедем? - сморщил свой лоб Саня.
Кстати, именно поэтому многие люди стареют, внешне стареют, поскольку на такие, например, вопросы:
- Где деньги? - отвечают: - Какие деньги?- и морщины, увы, на лицо.
Глава 13
(Продолжение)
- Видишь, состав в зоне готов к отправке, что означает, он скоро пойдёт. Мы обойдя лагерь, спустимся к низине и потихоньку на него запрыгнем. Он до моста по-любому тихо пойдет! - пытался я объяснить Сане, свои дальнейшие планы.