Стоит признать, что народу на посадке было немало. И это, конечно, нас радовало, и мы легко слились с толпой. Дело прошлое, раньше данный вид транспорта, т.е. "Комету" я мог наблюдать со стороны и то лишь в момент наших перекуров в скверике, когда они во всей своей красе крутились по Неве, разводя туристов на "бабки". Поэтому, конечно, все происходящее на теплоходе было для меня в новинку и в какой-то степени даже забавляло, но в плане "качки-укачки" все, к счастью, обошлось.
Через два часа мы, действительно, были в Петрозаводске, а на пристани нас встретил кореш Директора, Дима. И стоит отдать ему должное, подсуетился насчет нас парень правильно. И билеты на поезд были уже при нем. В связи с чем, мы, не раскатывая вату, тем более время прибытия поезда совпадало с нашим появлением. Благодаря Диме, быстро доехали до вокзала, и, обойдя его стороной, ждали своего часа, т.е. посадки.
- Ты всегда такой молчаливый? - решил я спросить Диму, - Или жизнь обязывает?
- Меньше знаешь - лучше спишь! - ответил он и на все сто был прав.
А мне, если честно было до фени данное общение и заводить еще с кем-то знакомство не требовалось.
Поезд подрулил быстро, и как только мы с Саней добрались до своего купе, я мгновенно заснул и, наверное, впервые за все это время отказался курнуть.
Таким образом, спустя восемь дней после нашего старта, я благополучно шел по перрону, знакомого мне московского вокзала. Единственное, что тормознуло нас, это остановка у телефонного аппарата, когда Саня пробивал последние новости у своей Сони.
- Привет передай! - стоя своего рода на шухере, сказал я.
- Она тебе даст привет! - ответил Саня, - Наше дело закрыли, и мы могли по "зеленой" ехать домой, оставалось всего сутки потерпеть.
- Ну, мы же дома! - пытался я как-то смягчить тему.
- Да, дома, но какой ценой?! Могли с ровного места поймать пулю! - несло Саню.
- Ладно, остынь! Откуда Соня узнала насчет нашего дела?
- Прокурорша твоя всех на уши поставила!
- Что, звонила? - заинтересовало меня.
- Какой звонила? Приехала к Соне домой!
- Ты сейчас куда? К своей красавице? - спросил я Саню.
- А куда еще ехать? Тем более в таком виде! Ты-то к прокурорше стартанешь или навестишь Зину?
- Поеду к матери! Послушай, Сань, ведь по сути, пока бумага в зону не придет, мы будем числиться в розыске. Им по барабану, что там в Москве и прочее!
- Бумага в зону ушла неделю назад! Ты что, еще не проснулся?
- Ладно, поеду я, созвонимся! - и с этими словами мы с Саней временно разошлись.
Насколько мне известно любых побегушников в России первое время стараются задержать, как сама администрация, так и ФСИН той области, где находится лагерь. И только спустя месяц, а порою и два побегушник объявляется в федеральный розыск. Но так как обстоятельства, связанные с нашим приговором изменились, опасаться мне было некого, хотя, наверное, старые привычки по-прежнему заставляли меня во всем стараться быть предельно осторожным.
Как и слова в одной из моих песен подчеркивает именно это:
Видно, с прошлым завязать не в силах,
Потому что криминал в крови,
Остаются старые привычки,
И по жизни прошлые долги...
Пользуясь услугой частника, подъезжая к дому матери, на душе было не спокойно. Более того, я твердо знал, что о нашем побеге какая-нибудь сволочь обязательно донесла. А любые переживания могли существенно повлиять на ее здоровье. А если учитывать больное сердце и перенесенный инфаркт, то мои переживания были вполне уместны и не напрасны.
Как только мы подъехали к дому, рядом с парадной я заметил толпу зевак и машину скорой помощи, водила которой начинал выруливать на дорогу.
- Что случилось? - спросил я у одной бабушки.
- Увезли женщину! - ответила она.
- А из какой квартиры не знаешь?
- Почему же не знаю, знаю, из двенадцатой, даже знаю кого...
- Это не обязательно! - сказал я и опять сел в машину к частнику, т.к. он ждал.
- Давай, за скорой!
- А что там произошло? - поинтересовался он.
- Мать забрали. - спокойно ответил я, думая о своем, а именно о том, как в этой суетливой жизни все невероятно складывается одно на одно. Не зря говорили наши предки, что беда одна не ходит и говорили, выходит все в цвет. А главное, что меня напрягло, это операция, которую необходимо было сделать еще в прошлый раз, когда мать так же неожиданно увозили в больницу. Пусть врач на тот момент убеждал меня в обратном, к тому же плакал, что из-за отсутствия необходимых медикаментов и соответствующего оборудования, якобы, не может оперировать. Я всем своим нутром чувствовал, что данное решение не правильное и подсказывало мне все это одно, что опять врач начнет лить слезы в этом плане и денег запросит не мерено.