Мы быстро нагнали скорую помощь и уже не отставая вели ее уже до самой больницы. А как только припарковались у главного входа, из скорой выскочил отчим и, благодаря ему, я хоть что-то мог узнать о состоянии здоровья матери.
- Опять сердце, ждала тебя, а тут такие новости. Сначала, думали, пройдет, а сегодня скорую пришлось вызывать!
- А как сейчас она? - спросил я отчима.
- Сейчас не знаю, она без сознания, надо бы с врачом поговорить, а то эти санитары, блин, ничего толком объяснить не могут! Ты-то как? Зайдешь в больницу? Подожди, откуда ты и как узнал? - видимо, придя в себя, спросил отчим.
- В отпуск отпустили! Ладно, пойдем, поговорим с врачом, что он скажет?
А санитары тем временем уже бежали с каталкой, чтоб забрать мать, и тут же, зная свое дело увезли каталку с матерью по галере, а мы с отчимом последовали за ними.
Врач-шельма, который попался нам на пути, даже словом с нами не обмолвился и сразу же ушел в палату реанимации. Хотя по большому счету, что он мог нам сказать, если сам никаких обследований не проводил и поэтому нам ничего не оставалось делать, как ждать. И только, спустя пару часов, врач предстал пред нами.
- Вы - родственники? - первое, что он спросил и, не ожидая ответа, начал причитать, - Мы оставляем ее у себя и насколько я помню, она уже была у нас? Так?
- Так! - ответил отчим, - Как она?
- Состояние удовлетворительное, но необходима операция и чем быстрее мы ее сделаем, тем лучше!
- Сколько? - спросил я Айболита.
- Сейчас я не могу ответить на ваш вопрос, надо сначала сделать обследование, получить ответы на анлизы, только тогда мы сможем об этом поговорить.
- Ну а все-таки, чтоб иметь представление, сколько надо на операцию?
- Много! В пределах ста тысяч долларов, вы же понимаете, у нас тут практически ничего нет и...
- Хватит вату раскатывать! Всем известны ваши проблемы! Завтра подъеду - решим! А сейчас можно пройти к матери?
- Нет! Сейчас нельзя! Да и спит она после капельницы!
- Вот тебе аванс! - сунул я лепиле в карман стодолларовую купюру, - Цветы жене купишь! И не надо так на меня смотреть! Отчим привезет ей кишки, в смысле пеленки-распошонки, а я завтра к обеду подъеду!
Дал я отчиму оставшиеся деньги и оставил их наедине, сам же спустился в регистратуру и позвонил Сане.
- Ты где? - спросил я друга.
- Дома! Где же мне быть? - ответил он.
- Мне нужны мобила и деньги! Я у больницы, на фонтанке! Припортовая, знаешь?
- Да! Но я тут в ванной кисну... А что случилось?
- Мать в больнице! Только привезли.
- Ладно. - ответил Саня и положил трубку.
Найти сотку в городе было невозможно и в этом даже к гадалке ходить не надо, так как большинство знакомых никогда не держат при себе такую наличку. Все обязательно куда-нибудь вложено и это нормальное явление. А собирать по городу по пять-десять штук, это явно не выход. Поэтому я еще раз убедился, что беда, действительно, одна не ходит. Через полчаса Саня подрулил к больнице и так как отчим уже попрощался с врачом и терся рядом, мы ни о чем не говоря, подвезли его к дому и на этом расстались.
- Сколько тебе надо денег? - спросил Саня.
- Много! Но пока не суетись! Я сейчас к "Аре" в Репино стартану, а потом, если что будем думать.
Взял я у Сани трубку, денег на прочие расходы и поймал частника до Репино, который за хорошее вознаграждение с удовольствием согласился.
- Все, Саня, ты тогда езжай домой! Если что я позвоню! А вообще, завтра к обеду сюда подъедем. Надо будет с врачом порамсить.
- А что душный?
- Да нет, обычный лох, просто нам надо будет свой пасьянс разложить!
- Пока ехали с частником до Репино Ленинградской области, мысли о прокурорше заставляли меня пересмотреть все отношения к ней. Во-первых, ребенок, а во-вторых, всем свойственно ошибаться, а она, что ни говори, ошибку свою исправила и сейчас, наверное, переживает, как умалишенная. Хотя, если здраво рассуждать, то желание узнать, где я вполне осуществимо, надо просто в очередной раз достать Соню и будет полный расклад. Но нанести ей свой визит, я всегда успею.
Глава 14
Репино, это безусловно курортная зона и любой житель Питера желал бы иметь там свой домик. В свое время я разруливал в Репино, мама не горюй! Таким был дерзким и обезбашенным в молодые годы, что многое даже вспоминать страшно. Но с годами, конечно, в Репино все расстроилось и изменилось и многое стало не узнать. А с Арой, к которому я ехал, судьба нас свела в лагере, и с тех пор у меня с ним хорошие отношения. Никогда не забуду, как он по-своему, с кавказским акцентом говорил мне, когда в зоне я заходил к нему в гости: "Закрой дверь, Рэп, мухи заходят!" А я отвечал ему: "Ара, скажи мне, как муха может зайти? Пешком?" А однажды помню, достал меня с басней, напиши, говорит, что-то со смыслом, родственник жадным стал, хочу зацепить его за живое. Я же, делая ставку на басню Крылова про ворону и сыр, написал ему так: