"Ужасное кино", если говорить в двух словах, а уж тем более грубая работа.
Глава 16
Ну а дальше события развивались, по сценарию, с ровного места нарисовались непонятные для меня свидетели, понятые, гвардия ментов в штатском, репортеры с видеокамерами и во всей своей красе, мой старый знакомый опер. А главное, ему сопутствовало то, что Ирина Михайловна вновь находилась за границей у своей матери. И, действительно, дорога в тот предсказанный мне ад, с каждым разом стелилась предо мной сызнова, ожидая, когда наконец я на нее поверну. Безусловно, первые мои слова, адресованные оперу, были "Мама не горюй!" А уже дальше, как часто бывает в подобных ситуациях, мол, гашиш вы мне подбросили и отпечатков моих на нем нет. И хотя, подобные доводы его не интересовали, на что он просто закрыл глаза. Впоследствии все же они сыграли не малую роль в момент, когда в данном эпизоде начался разбор полетов по существу.
В Крестах я оказался незамедлительно, такое складывалось ощущение, что не выходил вообще. Саня вынужден был прервать свои солнечные ванны и возвратиться в город и, соответственно, Ирина Михайловна тоже. Честно скажу, я не знал, как при сложившихся обстоятельствах лучше сыграть. А если быть до конца откровенным, просто надоела вся эта мышиная возня, связанная с необузданной ревность опера и строить какие-то планы после чего жить в режиме ожидания нового ареста, как говорят заключенные, меня не плющило. В связи с чем, состояние было худшее из худших, и это вполне объяснимо, поскольку, как не крути, опер ни за что не смирится с тем, что я живу с Ириной Михайловной, т.к. он спит и видит ее рядом с собой, в крайнем случае, ни с кем вообще. Поэтому, наверное, на нашей очередной встрече в Крестах, я старался ничего не говорить по поводу уголовного дела. Более того, сам в какой-то степени был виноват и, глядя на нее признаюсь, что теребило душу обида за то, что злодейка судьба строит мне подобные козни и никак не угомонится.
А больше всего было искренне жалко Ирину Михайловну, ведь что ни говори, а встреча со мной для нее несет только проблемы. При чем сыпятся эти проблемы одна за другой. Сказать ей плюнь, не бывать этому, а наоборот ее только заведешь. И вывод из этого следует один: не видать мне покоя на этой земле, а для близких своих, я несу лишь боль и страдания. Стоит отметить, что эти мысли отныне все чаще преследовать меня и говорить, что все это всего лишь начало всех начал. Смешно сказать, но подобные размышления заставили меня временно бросить пить и при необходимости держать себя в руках. Друзья, конечно, сразу отреагировали на все изменения, связанные с моим поведением и, видимо, понимая вскоре не покусывали меня в этом. Не знаю, как развивались события, на свободе по поводу уголовного дела, потому как все последующие разговоры об этом я категорически обрывал и игнорировал все общения со следствием. Но судя по всему, суета шла очень серьезная, и своего рода война отдавалось мне эхом долгое время. А далее уже случилось то, что о чем я даже в мыслях не мог предположить. Опер, зная, что моя благоверная пойдет на все, чтобы закрыть дело в отношении меня, рвал и метал и тем самым решился пойти на крайние меры, а именно:
Имея на железном крючке, согласно криминальному прошлому ряд наркоманов, которым в свое время сознательно прикрыл дела с целью использовать их в нужный момент. Поставил троим из них задачу по своему наехать на Ирину Михайловну, чтоб она под любым предлогом отошла от дела. Расчет опера заключался в том, что при любом раскладе никто не подумает, откуда в действительности дует ветер, т.е. на него. Поскольку был закрыт один из каналов наркобизнеса, изъят чужой товар и многое-многое другое, где уже ситуацию разруливали именно те, кто за этим стоял, а в двух словах серьезные люди, у которых покровители служат в высших эшелонах власти. А такая, как Ирина Михайловна со своим нытьем и непонятными претензиями, путаясь под ногами, путала им все карты.