— Две тысячи долларов, — сказала Кэти, изучив листок.
Джейсону хотелось спросить, можно ли с ней переспать за эти деньги. Вслух, однако, он произнес:
— Сколько времени это у вас займет? Несколько часов? Дней? И если дней, то где я…
— Часов, — сказала Кэти.
Он испытал прилив облегчения.
— Садитесь, будете меня развлекать. — Она показала на стоящий в стороне треногий стул. — Расскажите о своей карьере артиста. О том, какой вы знаменитый. Страшно даже представить, по скольким телам вам пришлось пройтись, прежде чем вы добрались до таких вершин. Вы ведь добрались до вершины?
— Да, только по телам я не шел. Это миф. Все зависит от того, как вы работаете, а не от того, как вы поступаете с другими, будь они ваши начальники или подчиненные В этом деле ничто не дается легко. Если человек привык прохлаждаться, ему никогда не подписать контракта с Эн-би-си или Си-би-эс. Там сидят крутые, опытные бизнесмены. Особенно в отделах А и Р — артистов и репертуара. Это там решают, с кем будет подписан контракт. А без контракта на записи не выйдешь на национальный уровень. Конечно, можно петь и в ночных клубах, однако…
— Вот ваше водительское удостоверение, — перебила его Кэти и осторожно протянула маленькую черную карточку. — А я перехожу к военному билету. Это немного сложнее, потому что нужны фотографии анфас и в профиль, но их можно сделать здесь. — Она показала на белый экран, перед которым стояла тренога с фотокамерой. Тут же находилась огромная лампа.
— У вас есть все необходимое, — заметил Джейсон, устраиваясь напротив белого экрана. За свою жизнь ему пришлось немало позировать перед камерой, и он прекрасно знал, какое надо принимать выражение и как держаться. На этот раз, однако, он сделал что-то не так. Кэти критически оглядела Джейсона и поморщилась.
— Чего вы так напыжились? Сияете, как новогодняя елка.
— Привычка, — проворчал Джейсон. — Восемь на десять, в глянце…
— Нет, нет! — воскликнула Кэти. — Это совсем другое. Эти фотографии нужны, чтобы уберечь вас от концлагеря. Не улыбайтесь.
Джейсон нахмурился.
— Вот, уже лучше, — сказала Кэти. Она вытащила фотографии из камеры и отнесла их на рабочий столик, осторожно помахивая, чтобы они быстрее высохли. — Из-за дурацкой трехмерной анимации, которую вставили на военный билет, мне пришлось покупать камеру за тысячу долларов. Кроме анимации, на ней ничего делать нельзя. Но без нее мне не обойтись. — Девушка взглянула на Джейсона. — Так что придется вам раскошелиться.
— Хорошо, — кивнул он. Это и так было ясно. Какое-то время Кэти возилась с фотографиями, потом не выдержала и спросила:
— Кто вы на самом деле? Судя по всему, позировать вам приходится часто. У вас такая натренированная улыбка, сверкающие глаза…
— Я же говорил вам. Я — Джейсон Тавернер. Веду развлекательное шоу на телевидении. Приглашаю знаменитостей. Каждый вторник.
— Нет, — покачала головой Кэти. — Это действительно не мое дело. Не надо мне было спрашивать. — Посмотрев на него, она не удержалась и добавила:
— На самом деле все не так. Вы ведете себя как знаменитость. И позируете вы классно. Однако на самом деле никакого Джейсона Тавернера нет. Тогда кто вы? Человек, которого все время снимали, и никто про него не знает?
— Я веду себя как знаменитость, которую никто не узнает, — усмехнулся Джейсон.
Какое-то время девушка смотрела на него, потом рассмеялась.
— Понятно. Здорово вы сказанули. По-настоящему здорово. Надо запомнить.
Она вновь склонилась над фотографиями.
— Знаете, когда подделываешь документы, лучше ничего не знать про своих заказчиков. Но вы, — она подняла глаза, — вы совсем другой. Вы необычный. Я ведь тут сотни людей перевидела. Ни один на вас не походил. Знаете, что я думаю?
— Вы думаете, что я сумасшедший, — сказал Джейсон.
— Ага, — кивнула Кэти. — Клинический псих. У вас раздвоение личности. Мистер Никто и мистер Все. Как вы только до сего дня дожили?
Джейсон промолчал. Объяснить это было нельзя.
— Так, — протянула Кэти, заканчивая очередное удостоверение. Ловко и профессионально она подделывала один документ за другим.
Эдди, клерк из отеля, ни с того ни с сего вернулся с фальшивой гаванской сигарой в зубах. Делать ему было нечего, но, по каким-то ему одному ведомым причинам, он не уходил. Проваливал бы, что ли, подумал Джейсон. Ему хотелось еще поговорить с девушкой.
— Идемте со мной, — неожиданно сказала Кэти, спрыгнув с высокого рабочего стула. — Сюда. — Она показала на деревянную дверь справа от верстака. — Вам надо расписаться пять раз. Каждый раз чуть-чуть по-новому, чтобы подписи нельзя было наложить одна на другую. Многие документировщики — так мы себя называем — спалились именно на этом. Берут одну подпись и переносят ее на все документы. Понимаете?