Арнольда Григорьевича мне неоднократно приходилось видеть у нас дома, многие годы он был связан с М. Табачниковым, ставя в коллективе Л. О. Утесова, а затем в цирке музыкальные спектакли и интермедии. Кроме этого, он слыл известным преферансистом.
Отстояв в очереди и сделав ставки, мы вернулись на свои места. Наверное, это был совершено обыкновенный беговой день, но не для меня.
Невозможно описать, с каким темпераментом, восторгом и вздохами разочарования жила трибуна, а вместе с ней и наша ложа. Объявления заезда сопровождались всевозможными, понятными только искушенному зрителю репликами. К их числу я не принадлежал. Происходящее то захватывало меня, то опускало на грешную землю. Лошади… масти… наездники принимали старт и финишировали. Прока я наблюдал за скачками, а в наибольшей степени за лицами друзей А. П. в ложе, мне казалось, что я перенесся куда-то в заоблачные выси – такие страсти бушевали вокруг меня.
«Наверное, это наследственное увлечение. Отец и дядя Митя были неизменными посетителями ипподрома, Помню, с каким бравым видом они отправлялись на ипподром, досконально изучив афишку…» – написал АП в книге «Встречи на футбольной орбите».
Представьте человека, первый раз ступившего на поверхность Луны.
При советской власти тысячи людей мечтали увидеть и стать участниками этого спектакля. Некоторые из них совершенно не разбирались в лошадях, в их скаковых возможностях, не собирались играть и не представляли себе, что это возможно в стране, где запрещены азартные игры на деньги. В город «Зеро», как в некое условное место, правда, расположенное в самом центре столицы, стремились как за границу: вдохнуть воздух азарта, отведать запретный плод, просто постоять в толпе и разделить радость или горе мечущихся, стонущих, хватающихся за сердце и орущих людей.
Начиная с 1921 года на Московском ипподроме прошли испытания тысяч рысистых лошадей. Для непосвященных: принцип скачек предельно прост – наездники скачут на лошадях от старта к финишу, честная публика делает ставки. Кто угадал – получает деньги, кто нет – ставит дальше или отдыхает…
С первых дней заработала диковинная штука – тотализатор, приносивший устроителям изрядную выгоду. Еще в дореволюционное время Савва Иванович Морозов писал: «Игра в тотализатор – это развлечение для умных и страсть для дураков».
Игра подарила миру ипподромный лексикон, объясняющий, как делать ставки на бегущих и указанных в программке лошадей, участниц забегов… ОРДИНАР, ПАРНЫЙ, ДВОЙНОЙ, ТРОЙНОЙ ЭКСПРЕСС – игры, на которые делаются ставки. Например, сыграть в «ординаре» – означает угадать только первую лошадь, сыграть в «тройном экспрессе» – угадать первые три.
Одним из любимых выражений АП было «порядок бьет класс». В его книге «Встречи на футбольной орбите» есть слова, во многом объясняющие практически родственные взаимоотношения футбольно-зоотехнических законов…
«Мой родственник и друг Павел Матвеевич Чуенко, один из лучших представителей наезднической элиты, прошедший школу соревнований “с самими Кэйтонами”, дал по этому поводу безапелляционное заключение. Оно было столь же лаконично, сколь и непонятно для непосвященного: “Порядок бьет класс!”
В этой классической формуле, выведенной вековым содружеством зоотехнической науки с опытом выдающихся тренеров-наездников, содержится ключ к разгадке сенсационных результатов, на мой взгляд, в любом виде спорта.
Изредка эта формула применяется в футбольных обзорах и обсуждениях игры, но в искаженном понимании ее первого слагаемого. Под “порядком” подразумевается вся организация работы коллектива, в том примерно смысле, как хозяйка говорит о порядке, заведенном в доме».
Не помню деталей скачек, но впечатление, ни с чем не сравнимое, осталось на всю жизнь…
Через несколько лет произошло следующее событие. Мой близкий товарищ Алексей Николаевич Шибанов, возглавлявший в то время «Машиноэкспорт», попросил помочь организовать встречу в ресторане Дома литераторов. Сказано – сделано. Сидим в Дубовом зале ЦДЛ с ректором Ветеринарной академии товарищем N, ужинаем, ведем разговоры о Толстом, романе «Война и мир». Неожиданно проходит по залу А. П., видит меня и принимает приглашение подсесть к столу. Через несколько минут, после пары рюмок коньяка, выясняется, что N и А.П. – страстные любители лошадей. Спустя полчаса в ресторанном зале появляется статная фигура Георгия Жженова, народного артиста республики. Увидев А. П., он буквально бросается к нему, обнимая и целуя.