Я снова осталась одна, пока Настя и Вика были на свиданиях, и сдерживала свои рыдания. Казалось бы, ведь знала, что ничего не произойдёт, а все равно больно и обидно. Снова, как в новогоднюю ночь, сама позвонила ему с мыслью: "А вдруг? Ведь тогда что-то получилось". Но этот мой звонок ушел в никуда. Он просто на него не ответил. Может занят? Вдруг на заводе что-то случилось? У них там нет романтики, у них там станки, наверное, или ещё что. А тут я и подавайте мне любовь. Но ведь можно же хоть смс-ку кинуть с поздравлением! Да, знаю, мне хочется уже чего-то большего. Не в первом классе, всё-таки. Но согласна и на простое "С праздником!" Просто покажи, что помнишь хотя бы обо мне!
Потом хотелось орать. Да таким матом, что вряд-ли студенты с нормальным детством, нормальными семьями или просто семьями, слышали когда-либо такие обороты речи.
А потом пришли они. Апатия за руку с отчужденностью и сказали: "Хватит. Теперь мы с тобой, а все остальные не нужны нам". И хоть я не была согласна с ними, но вот это вот "Хватит" в меня впиталось и появилось желание его воплотить в жизнь, а не просто оставить в мыслях. Зачем оттягивать неизбежное?
О, я буду рыдать, громко и со всеми вытекающими. Я буду проклинать саму себя за слабость, за то, что не нашла в себе сил сохранить эти отношения. Буду обижаться на Влада, что он вот такой непростой и соответствовать ему архисложно. Мне сложно. Естественно, буду задаваться вопросом "Зачем он выбрал меня, для чего?" И обязательно буду надеяться, что он поймет кого потерял, осознает свои ошибки и примчится их исправлять.
Но это все будет потом, а сейчас… Хватит.
=10=
Как бы нелепо и глупо это не выглядело, но на следующий день я отмахнулась от своего "хватит". Влад занятой человек, на нем огромная ответственность и ему может быть просто не до меня. И как только он освободится, сразу же объявится. И я ждала день. Потом второй. На третий меня начали одолевать мысли, что с ним что-то случилось. Может он заболел? А вдруг он попал в аварию? А вдруг… В итоге я накрутили себя так, что ночью практически не спала, думая над тем, что делать, кому звонить первым: в полицию, больницу или… морг? Нет, о последнем варианте думать совсем не хотелось.
Утром, после бессонной ночи, я начала ему названивать. Не знаю сколько раз набрала его номер, пока собиралась на пары, но ответа не было, что только усиливало мою панику. На занятиях я не могла сосредоточиться. На переменах пыталась снова и снова дозвониться, иногда и выбегала с аудитории, чтоб совершить очередной звонок. А в остальное время только то и делала, что гипнотизировала свой телефон.
После третьей пары длинные гудки сменились короткими. Наверное Влада ищет ещё кто-то, кроме меня. Я попыталась ещё несколько раз, но линия все время была занята. Посреди пары снова вышла и снова занято. Потом ещё раз, минут через двадцать – занято. Ещё одна перемена и, наверное, уже сотый мой звонок – занято.
Последняя пара, я снова выхожу, два нажатия на экран и даже не подношу телефон к уху, а лишь читаю два слова "Линия занята". Мелькает одна догадка, но я отбрасываю её, просто потому, что не хочу чтобы это было правдой. Хотя с другой стороны, это лучше, чем то, что я успела надумать.
– Иванова! - слышу голос преподавателя, который приводит меня немного в чувство, - У тебя все в порядке?
– А? Что? - оказывается препод вышел за мной в коридор. И зачем, интересно?
– То! Ты уже вторую пару бегаешь туда-сюда! - он явно недоволен моим поведением, а я только сейчас вспоминаю, что действительно у нас две пары подряд основ дефектологии. Да, нехорошо вышло, - У тебя что-то случилось или просто скучно?
– Извините, - мой голос поникший, это не получается скрыть, - Я… я… у меня все хорошо, больше не повторится, Олег Юрьевич.
Я уже сделала несколько шагов в сторону аудитории, но почувствовала хватку на руке, что заставило остановиться. Это было настолько неожиданно, что я даже чуть пошатнулась.
– Алина, у тебя точно все хорошо? Может помощь нужна? - преподаватель задаёт вопросы с нескрываемым переживанием.
Оборачиваюсь и смотрю на него. Черные, как ночь, глаза только то и делают, что блуждают по моему лицу в поисках ответов. И взгляд теплый такой, нежный. Я замираю под этим взглядом, потому что так на меня смотрят впервые. Нет, Татьяна Степановна ещё, библиотекарь. Она тоже всегда смотрит на меня с теплом и заботой. А вот тот, у кого хотелось видеть такой взгляд смотрит, в основном, по-другому. Не могу описать как именно, но не так. Уж точно подобной нежности во взгляде Влада я не припомню. Даже чего-то отдаленно похожего. Даже преподаватель и тот смотрит на меня более чутко, чем тот, кого я считала своим… кем? Вот оно – очередное доказательство, что я все придумала и нет у нас ничего. Сама придумала и сама теперь убиваюсь.