На сопровождение каждого отряда и поддержку его огнем при высадке выделялись два-три торпедных катера. При необходимости усилить артподдержку будут использоваться катера-охотники из приданной базе группы катеров-охотников. Быстроходные корабли тоже брали на борт десантников, но в скорости превосходили сейнеры и буксиры [27] в 4—5 раз, чем достигалось ускорение темпов высадки и хорошее маневрирование огневыми средствами.
Вели отряды командиры и военкомы из числа начполитсостава. На каждое судно с невоенной командой выделялся военный комендант, а на более крупные — и комиссар. По указанию начальника Главного политуправления ВМФ армейского комиссара 2 ранга И. В. Рогова из резерва Политуправления Черноморского флота к нам прибыло около 20 политработников. Они должны были участвовать в десантной операции в качестве комиссаров отрядов, а также отдельных буксиров, барж, сейнеров. На первый взгляд, эта мера показалась излишней, но на деле присутствие политработников даже на малых судах оправдало себя — высадка производилась организованно, с большой ответственностью, невыполнение задания практически исключалось.
В штурмовых группах для первого броска с торпедных катеров было по 25 человек. Возглавили их командиры и военкомы. В группах — добровольцы: моряки-радисты, сигнальщики, пулеметчики, стрелки и по два сапера-проводника, знающих местность на Керченском побережье. Вооружение — пулемет, автоматы, винтовки, переносная рация, ручные гранаты. Задача штурмовых групп — захватить кромку берега, организовать пункт высадки и удерживать его, принимая десантников в течение всего периода высадки, затем передать охрану и оборону пункта высадки подоспевшим сухопутным подразделениям, не прекращая поддерживать радиосвязь с КП командира высадки на таманском берегу.
Согласно приказу командира высадки контр-адмирала А. С. Фролова, отряды были строго распределены по направлениям, по времени и включены в состав первого, второго и третьего бросков десанта. Командиры отрядов подчинялись непосредственно контр-адмиралу Фролову.
Первый бросок планировался на Старый Карантин силами четырех отрядов сейнеров, в каждом из которых по пять судов. Командиром головного отряда был назначен старший лейтенант И. Г. Литошенко, комиссаром — младший политрук Феклин. Командиры остальных отрядов в броске — младший политрук Вертеба, воентехник 1 ранга Долина (комиссар — политрук Усик) и лейтенант Хвостов (комиссар — младший политрук Соколов).
Второй бросок — на Эльтиген — осуществляли три отряда сейнеров, по четыре в каждом. Головным отрядом командовал старший лейтенант Г. И. Петровский, военком — старший политрук П. Г. Новожилов. Командир второго [28] отряда — старший лейтенант Мацута, комиссар — младший политрук Иванец, командир третьего отряда — политрук Заборцев.
На Камыш-Бурун (пункт высадки — Камыш-Бурунская коса) в третьем броске десанта посылался самый большой из всех восьми отрядов, так называемый отряд транспортов: три буксира с баржами и восемь сейнеров. Каждая баржа брала до пятисот бойцов и вооружение — полевую артиллерию боеприпасы, транспортные средства. В этом отряде командиром был капитан-лейтенант Н. З. Евстигнеев, заместитель начальника гидрорайона КВМБ, а военкомом — старший политрук Ф. И. Чернявский, инструктор ПУЧФ. Отряд разделили на три группы — по буксиру с баржей и по два-три сейнера в каждой. Головной группой командовал флагманский минер штаба капитан-лейтенант И. Е. Алещенко, комиссаром был техник-интендант К. И. Цимбал, политрук роты выздоравливающих полуэкипажа КВМБ. Второй группой командовал младший политрук Кобяков, третьей — младший политрук Малинка, оба — комиссары групп, они же — командиры. Этот бросок был на главном направлении, и ему придавалось самое большое значение.
Подбор командования и политического руководства показал, что политработников, с учетом прикомандированных, у нас достаточно, а офицеров плавсостава мало. Поэтому зачастую обязанности и командира и комиссара возлагались на политработников.
Ко времени, назначенному приказом, все было готово к десанту.
Десантники уходят в ночь
Наступила тревожная ночь 25 декабря 1941 года, первая боевая ночь Керченско-Феодосийской десантной операции. По прогнозу синоптиков погода ожидалась спокойная, что было крайне важно для нашего малотоннажного флота в условиях Керченского пролива. Однако днем погода начала меняться, а к ночи ветер подул с северо-восточного направления и усилился до штормового (5—6 баллов). Температура воздуха упала до минус трех градусов. Все это, конечно, затрудняло проведение операции.