Нам уже было известно, что во время оккупации в Керчи действовали советские подпольщики и на счету их было немало смелых акций против гитлеровцев. Секретарем Керченского подпольного горкома ВКП(б) был Иван Андреевич Козлов — обаятельный, скромный человек лет за пятьдесят. Хорошо владея профессией столяра, Козлов использовал «роль» рабочего столярной мастерской для прикрытия своей подпольной деятельности. В этом ему помогал опыт старого большевика-подпольщика. Невысокий седеющий блондин в поношенной спецовке всегда казался спокойным и невозмутимым. И посетители мастерской, которым надо было то починить табурет, то отремонтировать дверь, не подозревали, что у этого вечно занятого мастера есть дела куда более важные — сбор данных о вражеских войсках, организация борьбы против захватчиков.
Помогали И. А. Козлову две подпольщицы: «жена» — простая русская женщина, немногословная, уже немолодая, и «дочь» — красивая черноволосая девушка лет двадцати двух.
Прибыв в Керчь, я познакомился с группой Козлова. Иван Андреевич хорошо знал немецкий и охотно помог нам в допросе захваченных военнопленных.
Вечером 30 декабря был организован совместный товарищеский ужин моряков и подпольщиков. Застольная беседа затянулась далеко за полночь. Из нее мы узнали о действиях подпольного горкома в условиях немецко-фашистской оккупации.
Позднее, уже после войны, читая первую часть книги И. А. Козлова «В Крымском подполье» и беседуя с участниками описываемых событий, я убедился, что факты, изложенные в книге, полностью совпадают с рассказом, услышанным мною из уст самого подпольщика в первый день освобождения Керчи.
Наступил предновогодний день. Измученные оккупацией керченцы радовались каждой встрече с советскими бойцами. В этой обстановке партийно-политическим работникам предстояла большая работа. Немало дел было у меня, комиссара наступающего воинского соединения, еще больше — у И. А. Козлова, секретаря горкома партии. Необходимо было довести до сознания всего населения Керчи правду о положении в тылу и на фронтах, развеять оголтелую ложь и кривотолки гитлеровской пропаганды. Дело в том, что при оккупации на улицах города ежедневно «вещало» фашистское радио, а в Феодосии издавался лживый газетный листок, который продавался в розницу и в [65] Керчи. Распространяемая гитлеровцами дезинформация вызывала у населения множество недоуменных вопросов, с которыми люди обращались к военным прямо на улицах. И это было понятно — ведь керченцы пока не знали истинного положения на фронтах.
Утром 31 декабря я собрал в помещении комендатуры прибывших из Тамани командиров, политработников, краснофлотцев и красноармейцев КВМБ, свободных от дежурной и патрульной служб, — всего человек пятьдесят. Они назначались агитаторами и должны были немедленно отправиться на улицы города с задачей: отвечать на вопросы жителей, самим вступать в короткие беседы, рассказывать керченцам о положении в стране и о событиях на фронте. Я был уверен, что каждый краснофлотец и красноармеец сумеет правдивым словом разоблачить нелепые измышления гитлеровских провокаторов. Сам я также провел несколько бесед с жителями города.
Наряду с этим работники политотдела базы занялись более углубленной разъяснительной работой среди населения — проводили лекции, доклады, массовые беседы.
Однако этого было далеко недостаточно — так велика была у людей жажда правдивой политической информации. Поэтому, не дожидаясь, пока в город вернутся гражданские власти, мы с товарищем Козловым договорились о выпуске городской газеты «Керченский рабочий» на базе многотиражки политотдела КВМБ. Газета выпускалась небольшим тиражом, уменьшенным форматом. Нужное количество бумаги пришлось мобилизовать у тыла базы в счет будущих расчетов с редакцией «Керченского рабочего».
Благодаря усилиям инструктора Политуправления Черноморского флота старшего политрука С. Е. Малинского и сотрудников многотиражной газеты КВМБ «За социалистическую Родину», писателя А. И. Ромма и секретаря газеты Косякова, которые составили временную редакцию газеты, первый номер «Керченского рабочего» был подготовлен и без промедления вышел в свет уже на новый, 1942 год. Около двух недель граждане освобожденной Керчи пользовались этим своеобразным новогодним подарком военных моряков.