Утром 31 декабря политработники Черноморского флота, товарищ Козлов, как представитель партийного руководства и Советской власти в Керчи, вместе с вышедшими из катакомб партизанами и моряками КВМБ организовали у гостиницы «Керчь» короткий митинг. Затем два воина — краснофлотец с автоматом на груди и перекрещенный [66] пулеметными лентами партизан — на вышке гостиницы водрузили красный флаг.
В тот же день в Керчь прибыли член военного совета Черноморского флота дивизионный комиссар И. И. Азаров и командующий 51-й армией генерал-лейтенант В. Н. Львов со своими штабистами. Прибывшие хотели ознакомиться с обстановкой в Керчи, и я должен был их сопровождать, информируя о состоянии дел в городе.
В районе Генуэзского мола прибывших радостно встретила группа местных жителей — человек 100—150. Настроение у всех было приподнятое, праздничное. Подойдя к керченцам, я сказал им, указывая на генерал-лейтенанта Львова:
— Вот, товарищи, перед вами генерал, который освобождал Керчь, командовал десантом...
Нужно сказать, что генерал-лейтенант Львов имел представительную внешность: высокий, немного седеющий; генеральская папаха и большие седые усы с подусниками придавали ему строгий и внушительный вид. Однако это не смутило керченцев. Они окружили генерала и ну «качать» его, не слишком, правда, высоко подбрасывая, — не обидеть бы... Затем начались взаимные расспросы, которые перешли в непринужденную дружескую беседу между освобожденными и освободителями. Эта стихийная встреча, полная душевного тепла и искреннего признания, надолго осталась в памяти ее участников.
Итак, основная боевая задача Керченско-Феодосийской десантной операции была выполнена. Взяты с боем города Керчь и Феодосия.
После высадки десанта с ходу был очищен от оккупантов весь Керченский полуостров. 28 января был образован новый, Крымский фронт, в состав которого вошли 51-я, 44-я, а позднее и 47-я армии. Командующий фронтом — генерал-лейтенант Д. Т. Козлов, член Военного совета — дивизионный комиссар Ф. А. Шаманин, начальник штаба фронта — генерал-майор Ф. И. Толбухин.
В ходе боев противник понес большие потери, хотя нашим войскам тогда не удалось окружить и ликвидировать крупную группировку 11-й гитлеровской армии, оборонявшую Керченский полуостров. Тиски наших армий, 51-й и 44-й, не успели сомкнтся, и гитлеровскому генералу Манштейну удалось спасти свою группировку от полного разгрома. [67]
В итоге первых боев за Керченский полуостров значительно улучшилось положение осажденного Севастополя. Гитлеровское командование вынуждено было большую часть 11-й армии перебросить от Севастополя на Крымский фронт, который развернул наступательные действия.
Значение Керченско-Феодосийской десантной операции было очень велико. С потерей Керченского полуострова гитлеровцы лишились плацдарма для завоевания Кавказа. Высадившийся десант отвлек на себя значительную часть сил противника из-под Севастополя. Кроме того, в ходе операции советские войска приобрели ценный опыт высадки крупного десанта в условиях ожесточенных боев с противником.
Успешные бои Красной Армии и Флота в конце 1941 и начале 1942 года на Керченском полуострове вместе с другими наступательными операциями советских войск в тот период Отечественной войны воочию показали, что советские люди могут и должны громить немецко-фашистские войска и добиваться над ними побед.
Часть II. В боях за Крым
Ледовая переправа
Прямым продолжением десанта явилась ледовая дорога через Керченский пролив, с Тамани на Керчь, организованная в начале января 1942 года.
Необходимо было наращивать дальнейшее наступление на Керченском полуострове, нанося все новые удары по врагу, нужно было снабжать Крымский фронт свежими воинскими частями, техникой, боеприпасами.
Новый, 1942-й год я встречал вместе с командующим 51-й армии и его штабными офицерами в Керченском проливе в кают-компании буксира «СП-15», который шел из Керчи в Тамань. Этот особо памятный для всех нас год мы встречали скромно, за чаем. Однако настроение у всех было приподнятое. Мы радовались нашей первой победе над врагом, и чувство гордости переполняло сердца, придавало новые силы.
— Начало положено! Даешь Крым! — то и дело слышалось в кругу собравшихся. [68]
Буксир пока еще легко справлялся со льдом, начинавшим сковывать пролив. Но с каждым часом мороз усиливался, и вскоре после нашего прибытия в Тамань весь пролив был покрыт ледяным панцирем.
Перед командованием встал вопрос, как использовать возможность переправлять войска и вооружение по льду пролива.