Командир дивизиона майор Н. М. Шило расположил свою артиллерию на левом фланге крепости, в форте-цитадели, оседлав командную высотку, с которой удобно было вести огонь по всему крепостному обводу. К тому же и направление на Камыш-Бурун, прикрываемое левым флангом крепости, считалось наиболее опасным. Старый «Тотлебен» дождался своего часа и приготовился разить врага из пушек XX века...
В середине дня 13 мая противник впервые произвел со стороны Старого Карантина артобстрел крепости, выпустив десятка два снарядов среднего калибра; вдобавок два-три вражеских самолета сбросили бомбовый груз на крепость. Но обошлось без потерь. Видимо, противник прощупывал нашу оборону.
Докладывая в Керчь по телефону командованию базы об итогах за день 13 мая, начальник политотдела Ф. В. Монастырский, остававшийся в те дни за старшего начальника по организации обороны, высказал мнение о необходимости назначения нового начальника боевого участка крепости.
Прибыв из Керчи ночью 13 мая в крепость, я, по согласованию с контр-адмиралом А. С. Фроловым, назначил начальником боевого участка майора Ф. И. Шитова, определив ему в помощники в качестве начальника штаба капитана Барабанова. Оба они, прибывшие в крепость вместе со мной, были хорошо подготовленными пехотными командирами и имели уже немалый боевой опыт.
Той же ночью в помещении временно оборудованного КП начальника оборонительного участка под сводами форта-цитадели при свете коптилки из снарядной гильзы новое командование крепости определило обязанности каждого командира и политработника и предварительно наметило план дальнейших боевых действий по обороне. Обязанности комиссара боевого участка принял начальник политотдела базы полковой комиссар Ф. В. Монастырский. Как военком базы я оставил за собой старшинство и ответственность за общее руководство обороной крепости.
Ближайшие боевые задачи были определены так: прочно удерживать занятый рубеж обороны, всемерно усиливать гарнизон крепости огневыми средствами за счет отступавших частей фронта; подготовить к подрыву склады с боезапасом, с тем чтобы одновременно с подрывом организовать отход всего гарнизона на таманскую сторону пролива. [104]
Ранним утром 14 мая перед фронтом обороны крепости появился передовой разъезд, а вслед за ним и один из полков 72-й кавалерийской дивизии генерал-майора В. И. Книги. Пока конники спешились и начали располагаться, в крепость прибыли еще два полка той же дивизии под общим командованием подполковника Б. С. Миллерова, заместителя командира дивизии. Сам же комдив, прославленный герой гражданской войны Василий Иванович Книга, как пояснил Миллеров, направился с эскадроном по дороге через Керчь на Еникале искать для дивизии переправу на Тамань.
72-я кубанская кавалерийская дивизия была боеспособна, находилась в конном строю со всем вооружением, имела положенное количество станковых пулеметов на тачанках, но артиллерии у нее не было. Состав ее, конечно, поредел в боях на Крымском фронте, но в каждом полку насчитывалось сабель по 400. По крепости засновали туда и сюда конники-связные, заалели верхами шапки-кубанки, запестрели красные и синие башлыки кубанцев.
Бравый внешний вид наших новых друзей-казаков действовал ободряюще, заставлял подтянуться. Да и впрямь теперь с таким солидным пополнением можно организовать устойчивую оборону крепости. Конникам, как полевым войскам, придется занять первую линию обороны, а части КВМБ отойдут во второй эшелон. За нами останутся фланги: рота 8-го батальона слева и флотский полуэкипаж — справа. Все эти части и подразделения должны подчиняться начальнику боевого участка майору Ф. И. Шитову. Своими планами я поделился с Миллеровым. Он воспринял мои слова как боевое распоряжение и тут же приказал командирам своих полков занять и оборудовать указанную позицию на переднем крае.
Внешне Миллеров был типичный кавалерист — худощавый, с отличной строевой выправкой. Он не расставался со своей кавказской шашкой, не любил тратить время на лишние рассуждения и расспросы и того же требовал от подчиненных. Подполковник рассказал мне, что 72-я кавалерийская дивизия — это цвет советского кубанского казачества, что формировалась она в большинстве из добровольцев и что в ее рядах находятся сыновья героев гражданской войны — два сына Пархоменко и сын Кочубея. Да я и сам видел: дивизия боевая, сплоченная, ее конники — лихие, обстрелянные ребята.