— Некоторым из наших рукой подать через пролив до дому, крыши хат видно, — объяснял Миллеров. — Многие [105] пришли в дивизию из Тамани и ближайших станиц — Фонталовской, Запорожской, Ахтанизовской, Вышестеблиевской. Так что будем драться до победы.
Мы спешно укрепляли позиции. 354-я инженерная рота продолжала минирование подступов к крепости. Было выставлено 1050 мин, треть из них — противотанковые. С этим управились к полудню. Одновременно полностью завершили расстановку сил первого и второго эшелона, наладили телефонную связь между подразделениями и командными пунктами. 46-й артдивизион наметил наиболее вероятные секторы обстрела на местности. Главной задачей у него было ведение огня по горизонту, где вот-вот должен был появиться противник, по наземным целям. Обороняющиеся части к бою готовы.
Утром 14 мая связь с Керчью прервалась. Часам к десяти стало известно, что гитлеровцы заняли бочарный завод, находившийся на юго-восточной окраине Керчи, в трех километрах от крепости. Данные об этом были получены после разведки боем в сторону бочарного завода. Ее проведение преследовало такие цели: установить связь с нашими войсками, оборонявшими Керчь, обнаружить противника и выяснить состав его сил. Выделенная из флотского полуэкипажа разведгруппа в составе двух взводов, руководимая испытанным разведчиком Н. Долиной, на подходе к бочарному заводу была встречена плотным пулеметно-минометным огнем вражеской пехоты. После активной перестрелки с ротой противника, усиленной огневыми средствами, разведчики отошли в крепость, унося с собой несколько раненых.
В течение предыдущих дней главным направлением отхода советских частей были Керчь и Еникале. Оставаясь в стороне от основных дорог, ведущих к побережью пролива, крепость не привлекала внимания гитлеровцев. Теперь же, когда противник вступил в Керчь, настал и наш черед встретиться с ним лицом к лицу.
В тот же день около полудня конные разъезды дивизии проводили разведку местности к западу, по центру и левому флангу обороны. Удалившись от крепости на два километра, они обнаружили на керченской шоссейной дороге, ведущей в крепость, группу противника численностью свыше батальона с танками. Была дана команда приготовиться к отражению атаки.
Первые залпы по наступающему неприятелю произвел 46-й артдивизион. Но огонь семи его орудий не остановил [106] продвижения противника, а лишь заставил его рассредоточиться в боевой порядок.
Лобовая атака батальона гитлеровцев, усиленного пятью-шестью танками, была нацелена на центр нашей обороны, ближе к правому флангу. Видимо, враг намеревался с ходу прорваться в крепость через северные ворота, к которым шла дорога из Керчи. По этой дороге и повел действенный огонь 46-й дивизион из форта «Тотлебен». А станковые пулеметы 72-й кавдивизии в умелых руках казаков-пулеметчиков отсекли фашистскую пехоту от танков и заставили ее залечь. Бой разгорался в полную силу.
Одновременно с началом атаки фашисты открыли сильный артиллерийско-минометный огонь по всей линии нашей обороны. Вести контрбатарейную борьбу с ними мы, к сожалению, не могли, так как 46-й артдивизион имел ограниченное количество орудий и снарядов. Только одну минометную вражескую батарею, которая продвинулась дальше других и засела в бывшем Павловском укреплении, удалось подавить комендорам нашего артдивизиона.
Танки противника действовали только совместно с пехотой и вели себя осторожно. Видимо, противник имел немного средних танков, берег их, да к тому же и опасался мин. Поэтому, когда вражеская пехота залегла под нашим орудийным и пулеметным огнем, танки поспешно отошли.
Первая атака была отбита со значительными для врага потерями. Наступила небольшая пауза, а затем атаки последовали одна за другой. Теперь противник изменил тактику, он атаковал меньшими группами, в каждой по 2—3 танка, в нескольких местах по всему фронту обороны. При этом значительно усилился артиллерийско-минометный огонь по крепости и перед нашим передним краем. Видимо, враг стремился подорвать и обезвредить наше минное поле.
И снова били по врагу пушки майора Шило с форта «Тотлебен», без умолку строчили станковые пулеметы кавдивизии, успешно отсекая пехоту от танков. Им помогали два взвода 17-й пулеметной роты КВМБ, которыми командовали младший лейтенант К. С. Наумов и заместитель политрука Белкин. Пулеметчики были выдвинуты из второго эшелона к центру первой линии обороны.
Белкин и еще два красноармейца с ручным пулеметом добровольно вызвались занять окоп боевого охранения впереди своих взводов. Во время очередной атаки врага, когда на участке, занятом пулеметчиками, пытались прорвать нашу оборону два танка, Белкин пропустил их, укрывшись в окопе, а когда танки прошли над ним, поджег один из них [107] противотанковой гранатой. Выскочивший из горящего танка экипаж уничтожили пулеметчики. Второй танк повернул обратно.