В последние дни эвакуации Крымского фронта в Тамани находился член Военного совета Черноморского флота дивизионный комиссар И. И. Азаров. Из числа командования флота он чаще других посещал Керченскую базу, вникал во все детали обстановки на переправе, особенно интересовался выполнением боевой задачи личным составом. И. И. Азаров принял от меня подробный доклад об эвакуации частей базы из крепости, о боевых действиях при ее трехдневной обороне. С дивизионным комиссаром мы выезжали в воинские части базы, а 19 мая днем побывали на косе Чушка, по которой теперь двигалась вся переправа из Крыма.
Совершенно открытая, едва возвышающаяся над уровнем моря песчаная коса Чушка имеет протяженность 16 километров и ширину от 100 до 500 метров. Начинаясь от населенного пункта Кордон Ильича на Таманском полуострове, она пересекает Керченский пролив в юго-западном направлении и подходит к Крымскому берегу в самом узком месте на четыре километра, напротив населенных пунктов Еникале, Опасная и Жуковка. Эта коса служила тогда как бы естественным песчаным «мостом» из Крыма на Кавказ, у которого одна пятая часть разрушена, а остальные четыре действуют. Над этим «мостом» лютовала вражеская авиация, но все же он был наиболее надежным средством переправы через пролив, которое невозможно было разрушить никакими бомбежками того времени. Вот почему, ступив на зыбкую песчаную почву косы, солдаты считали себя уже дома.
Член Военного совета И. И. Азаров и я проехали на «эмках» по накатанной песчаной дороге вдоль всей косы, [118] вплоть до причалов переправы. Первое, что бросилось в глаза, — это человеческие тела, лежавшие по всей косе поодаль от дороги. Что это, убитые? Оказалось, не совсем так. Были здесь и убитые — жертвы бомбежек и артобстрелов с противоположного берега. Но многие, как ни странно, были спящие... Рядом со спящими людьми валялись пустые консервные банки и остатки сухарей в разорванных бумажных мешках. Видно, слишком устали бойцы, измучились в изнурительных боях отступления. И вот, ступив на твердую родную землю и получив сразу же у причала впервые за много дней усиленный солдатский паек из мясных консервов и армейских сухарей, бойцы подкреплялись, а затем, двигаясь от причалов по дороге, постепенно «рассредоточивались» и, расположившись на отдых, тут же засыпали.
Время от времени на косе появлялась патрульная служба, наводила порядок, поднимала спящих и отправляла их на пункты сбора. Но крымская сторона подбрасывала все новые пополнения «отдыхающих» на майские, солнечные пляжи Чушки...
У самих причалов косы Чушка в ее южной оконечности царило непрерывное движение судов через пролив. Собственно причалов как таковых на Чушке не было, они лишь обозначались подходными буйками в двух местах на западном берегу косы как раз напротив населенных пунктов Опасная — Жуковка. В этом месте глубина почти у самого берега достигает 0,5—1,0 метра, что давало возможность катерам и сейнерам подходить вплотную к берегу и высаживать людей.
Морская комендатура причалов, возглавляемая командиром Керченской ОХР (охрана рейдов) старшим лейтенантом Белоусовым и комиссаром старшим политруком Шевцовым, не давала задерживаться ни одному, даже маленькому, суденышку, занятому на переправе людей Крымского фронта. Невзирая на доводы и просьбы некоторых командиров и шкиперов — пополнить поредевшие экипажи или сделать срочный ремонт, — всех направляли обратно на крымскую сторону. Обстановка требовала напряжения всех сил, несмотря ни на какие трудности. «Отходить немедленно! Давай, давай! На Еникале! На Жуковку!» — только и слышались с берега надрывные голоса в мегафон, подавались сигналы красной ракетой о немедленном отходе.