— Мистер Степняк, — отозвался Эдуард Роберт, — имейте в виду, что одна из моих кузин, Изабелла, писательница. Представляете: вдруг она захочет написать роман о нигилистах и попросит вас консультировать ее...
— Вполне возможно, — подтвердила Изабелла, — рассказ восхитил меня. До этого мы все смотрели на Россию как на непонятную, полудикую страну, и отсюда нигилизм, как нам его рисовали, был как бы естественным, не вызывал удивления. Но теперь... Я склоняюсь перед вашим подвижничеством, мистер Степняк. Если бы я не знала, что вы пишете об этом, то непременно воспользовалась бы вашими рассказами.
— Благодарю вас, мисс Изабелла, ваши слова вселяют веру в справедливость нашего дела. Однако имейте в виду: моя работа, мои писания не исчерпывают темы. Рад буду оказать услугу вашему таланту.
...Вечер прошел незаметно, интересно. Провожая Степняка, Пиз сказал:
— Дорогой мистер Степняк, пусть эта встреча будет началом нашей дружбы. Посчитаю честью для себя быть полезным великому международному делу, за которое вы так самоотверженно боретесь. Мой дом всегда открыт для вас.
Сергей Михайлович с приятностью думал об этой встрече, возвращаясь домой поздним, полупустым и потому, казалось, еще более холодным омнибусом.
VI
В середине декабря в самом центре Лондона, на мосту через Темзу, произошел взрыв намного сильнее всех предыдущих. Трагедия разыгралась средь бела дня, когда по мосту непрерывно двигались экипажи, торопились десятки пешеходов. Особенных повреждений сооружение не получило, но людей пострадало немало, эхо взрыва волною возмущения прокатилось по всему городу. Никто не знал виновников злодеяния, хотя все, официально и неофициально, сходились в мнении, что это дело рук членов организации «Дьявольское братство», то есть ирландских эмигрантов, продолжение их преступных акций. Муниципальный совет выделил на поиски динамитчиков значительные суммы денег, на ноги были поставлены полиция и тайная агентура.
Спустя месяц, среди новогодних хлопот, это событие постепенно начало забываться, как вдруг новым взрывом со страниц консервативной газеты «Пэл‑Мэл газетт» прогремело выступление «Русификация Англии!». Владелица роскошных апартаментов, придворная журналистка, нисколько не боясь и не стесняясь общественного мнения, предостерегала старую добрую Англию об опасности русификации, обвиняла ее чуть ли не в любезном предоставлении убежища ужасным русским нигилистам.
Статья вызвала широкий резонанс, кое-кто даже серьезно начал подумывать: не существует ли прямой связи между ирландскими и русскими динамитчиками, не подстрекают ли они друг друга?
— Надо защищаться, мистер Степняк, — советовал Энгельс. — Выступайте в прессе, на митингах — англичане любят митинговать — и доказывайте произвольность утверждений Новиковой.
— Это явная бессмысленность! — горячился Сергей Михайлович. — Мы у себя настолько свыклись с наветами, что и не стали бы придавать этому значения.
— А меня уже спрашивали, дорогой Сергей, не перебазировались ли нигилисты в Англию, — сказала Элеонора. — Они же, мол, не могут сидеть без дела, разрушать, убивать — это их пристрастие.
— Пишите, дружище, пишите, — спокойно настаивал Энгельс. — Здесь вам не Россия. Англия падка на всевозможные сенсации.
— А кто станет печатать? Какая газета возьмется сейчас опровергать, предоставить слово тому же динамитчику? — стоял на своем Степняк.
— «Пэл-Мэл газетт», — сказал Фридрих Карлович. — Ваше право. Несите, требуйте. Вас очернили, молчать в подобном случае не годится, это можно истолковать по-разному. Видите, как получается: мадам Новикова обвиняет Англию чуть ли не в сговоре с революционерами; однако смотрите сами: ни Кропоткина, ни Гартмана, названных ею, здесь и близко нет. Остаетесь вы. Вы единственный, кому в данное время можно предъявить обвинение. И кто знает, чем может обернуться дело. Есть такая поговорка: ворон ворону око не выклюнет. Россия добивается выдачи Англией политических эмигрантов — никто не гарантирован, что Англия и дальше будет придерживаться в этом отношении своей прежней позиции. Скажу вам больше, дорогой Сергей, — Энгельс подошел к нему вплотную. — Скажу больше: я начинаю подозревать, что все эти злодеяния творятся не без ведома русской агентуры. Да, да. Пусть не ее руками, но на ее средства. Россия хочет вынудить Англию поддаться своим настояниям.
Степняк морщил лоб, косматые брови его еще больше топорщились, сдвигались на переносице. Доводы Генерала резонны. Полиции ничего не стоит сфабриковать против него «дело», посадить за решетку, как это сделали с Кропоткиным во Франции, — доказывай потом свою невиновность, непричастность.