Что потом? Потом — что будет. Наверное, его схватят, осудят, повесят. Но он свое сделает. На страх другим, в назидание всем.
Кравчинский делился своим замыслом на квартире художницы Малиновской. Присутствовавших было мало, кроме него и хозяйки — Плеханов, приятельница Малиновской, акушерка Мария Коленкина, Фанни.
— Жаль, что нет Дворника, — заметил Плеханов, — он бы камня на камне не оставил от вашего плана, да и вам бы, Сергей, досталось.
— За что? — удивился Кравчинский.
— Вы еще спрашиваете! Да хотя бы за позерство. Вы что же, считаете только себя способным на подвиг?
— Речь идет не о подвиге, о мести палачу, — пожал плечами Кравчинский.
— Тогда еще более непонятна такая позиция. Вы же знаете, что вас схватят на месте, не успеете даже отскочить.
— Так что же вы предлагаете, Жорж?
— Ребенок! Ей-богу, ребенок! — горячился Плеханов. — Я предлагаю позаботиться о самом элементарном прикрытии.
— Мне кажется, Жорж прав, — поддержала Малиновская.
— Согласен, но я не имею права рисковать жизнью товарищей, — вскочил, резко заходил по комнате Сергей. — И потом — кто прикроет? — обратился к Плеханову.
— Не вынуждайте меня, Сергей, повторять сказанное, — спокойно ответил тот. — Я считаю, что эта ваша затея не подготовлена. Знать распорядок, даже привычки врага — еще не значит победить. Подождите возвращения товарищей.
— Ты действительно не предусмотрел, как будешь уходить? — спросила Фанни.
— Предусмотрел. Отбегу, буду отстреливаться, затеряюсь в толпе.
— Нет, как хотите, — заявил Плеханов, — а я категорически против этого замысла. Сил у нас мало, единицы, и рисковать подобным образом... извините, Сергей, не знаю, как это и назвать.
Предостережения товарищей вынудили Кравчинского пересмотреть свой план. «Да, друзья правы, — размышлял он, — без надежного заслона не обойтись. А что, если воспользоваться Варваром? Говорят, он здесь, в тетерсале».
На следующий день Сергей был в манеже, так называемом тетерсале, где можно было подобрать для прогулок лошадей. Хозяин рекомендовал ему поочередно несколько рысаков, наконец дошло дело до Варвара.
— Он хоть и староват, — говорил хозяин, — но ход у него еще хорош. Впрочем, смотрите сами.
Кравчинский похлопал Варвара по лоснящейся шее. Конь покосился, встряхнул гривой, кожа его передернулась.
— Подойдет, — уверенно сказал Кравчинский. — Ишь, живости сколько!
— Прошу, прошу, пожалуйста, — засуетился хозяин. — На кого прикажете записать?
— Князь Цицишвили.
— Велите немедленно закладывать, ваша светлость?
— Подготовьте на завтра.
На следующее утро, «проводив» графа Палена к месту его службы, Кравчинский снова зашел к Малиновской. Художницы дома не было, поехала на дачу, оставив на хозяйстве Коленкину. Сергей не торопился, с интересом рассматривал этюдник: Мария вспоминала Киев, киевских «бунтарей», среди которых пробыла несколько лет.
Внезапный звонок прервал их беседу.
Мария поспешила к двери.
Вошел рассыльный в форме почтового ведомства, подал телеграмму.
Телеграмма адресовалась Малиновской, но Мария не задумываясь вскрыла ее и весело захлопала в ладоши, запрыгала, как ребенок, от радости.
Сергей смотрел на нее удивленно.
— Нет, вы только поглядите, — подала ему телеграмму. — «Родился мальчик: радуйтесь».
— И что же? — все еще стоял в недоумении Сергей. — Что здесь особенного? И какое отношение это имеет к вам?
— Ничего вы не понимаете! — радовалась Коленкина. — Какое отношение! Они бежали!
— Кто они? Откуда бежали?
— Стефанович, Бохановский и Дейч. Из Лукьяновской тюрьмы, из Киева.
Кравчинский еще раз пробежал телеграмму, будто за эти несколько минут будничный, обычный текст о «рождении мальчика» наполнился своим настоящим содержанием.
— Молодец Осинский! — никак не могла унять свою радость Мария. — Это он организовал побег. Через несколько дней они будут здесь.
— Известите меня, сразу же, как только они появятся, — попросил Кравчинский. Его охватывала двойная радость, — благополучного побега товарищей и предстоящего их участия в задуманном деле.
...Несколько раз Кравчинский видел Палена издали. А однажды это было в оперном театре, во время антракта, — их взгляды встретились. Граф не выдержал, опустил глаза. «Не бойся, сегодня я тебя не трону, — мысленно проговорил Сергей. — Да и свита у тебя здесь слишком велика, приспешников вон сколько. Встретимся в другом, более надежном месте». Он действительно уже выбрал это место, выбрал, как охотник для засады на опасного зверя. Они встретятся неподалеку от дома графа, в сквере, где часто любит прогуливаться их светлость. Это будет перед вечером, в воскресный день, когда на улицах многолюдно, когда приедет кто-либо из друзей-сообщников, когда...