Магию применять не пришлось, потому что хозяин посмотрел трёх прекрасных жеребцов и назвал хорошую цену. Получив от него деньги, сразу же пошли на корабль. Когда расплачивались за каюту, познакомились с капитаном корабля. Высокий уже седой эльф принял у них деньги, назвался Джоном Купером и приказал одному из матросов проводить пассажиров в каюту. Она оказалась четырёхместной с двумя двухъярусными койками, занимавшими треть помещения.
– Понятно, – проворчал Майк. – Если в каюте есть стол и табуреты, значит, еду будут приносить сюда. Под каждой койкой по два сундука, можете складывать в них свои котомки.
– Господам не нужны бычьи пузыри? – спросил перед уходом матрос. – А то я мог бы дёшево продать.
– А для чего они нам нужны? – удивился Глеб.
– Если у вас есть письма или бумаги банка, их можно завязать в пузыре и сохранить от воды, если будем тонуть, – объяснил матрос. – Не всегда тонут посреди моря, чаще в шторм разбивает у берегов. Если повезёт уцелеть, сохраните ваши ценности.
– И сколько стоит твой пузырь? – спросил юноша.
– Свой я не продам ни за какие деньги, – засмеялся матрос, – а за бычий с вас три монеты.
Глеб купил у него пузырь и положил в него рекомендацию барона Венецкого, свою грамоту и бумаги гоблинского банка. Уложив вещи в сундуки, вышли на палубу. Других пассажиров пока не видели, а среди матросов эльфов не было, одни люди.
– Эльфы не возятся с парусами и не пачкаются углём, – ответил Майк на вопрос Глеба. – Из них на корабле только капитан, его помощница и машинист, а остальные – это люди, работающие по найму. Кочегарами обычно берут чёрных орков. Им и платят меньше, и долго на такой работе не живут, а заменить нетрудно.
– А помощница симпатичная, – сказал Глеб, с удовольствием рассматривая невысокую, стройную девушку. – У вас все такие?
– У нас они разные, – ответил Майк. – Смотри, будь с ней осторожней. У нас могут наказать даже за непристойные намёки. И капитан поверит ей, а не тебе, а он на корабле высшая власть. Если решит, что тебя нужно выбросить за борт, команда так и сделает. Их здесь полсотни рыл, поэтому мы тебе ничем не поможем.
– Да я сказал просто так, – пожал плечами юноша. – Мне не нужны бабы, тем более ваши. Сам же говорил, что они в любви хуже мальчишек. Пойдёмте на нос. Там можно сидеть и смотреть на море, и не будем мешать матросам.
– Ещё насмотришься, – отказался Майк. – Мне на третий день надоело. Мы сейчас в Восточном море, потом будет Северное и самое большое – Атлантическое. Эх, не сходили в храм помолиться о благополучном плаванье! Он в этом городке на диво большой.
– Уже закатили бочки и убрали сходни, – заметил Корн. – Наверное, будем отплывать.
– Марш в каюту! – скомандовала им девушка. – Все пассажиры в них сидят, одни вы выползли, как тараканы. Сейчас будем отчаливать, и вы помешаете матросам!
Они без разговоров ушли в каюту, поэтому не видели, как корабль отвалил от пирса, оделся парусами и величественно поплыл прочь от порта.
– Качка усилилась, – заметил Майк. – Значит, уже плывём. Можете посмотреть в иллюминатор. Сейчас я его открою, чтобы здесь проветрилось.
Он повернул рычаг и откинул круглое окно, в которое с трудом могла пройти голова. Плеск волн стал громче, и сразу запахло морем.
– Здесь вода даже летом холодная, поэтому запах не тот, – сказал Майк, заметивший, как Глеб нюхает воздух. – Вот когда будем плыть в Атлантическом море, тогда будет запах! Вы как хотите, а я пойду на палубу. Посмотрю, нет ли среди пассажирок какой-нибудь смазливой девицы. Плыть больше десяти дней без бабы – это издевательство над телом.
– Я тоже пойду, – присоединился юноша, – не за бабой, а смотреть на море.
Корн не захотел никуда идти и улёгся на одну из нижних коек, а юноши вышли из каюты. Эльф направился охотиться к толпе пассажиров, а Глеб ушёл на нос корабля, сел на бухту каната и стал смотреть в морской простор.
– Вообще-то, это моё место! – сказала севшая рядом помощница капитана. – Пока можешь сидеть, просто учти на будущее. Ты кто? Никогда не видела таких белобрысых парней.
– Шевалье с востока, – ответил он, не вдаваясь в подробности.
– А что ты здесь забыл? – спросила она. – Я имею в виду не корабль, а это место.
– Море! – сказал юноша. – Никогда не видел такого простора и такой силы! На него хочется смотреть и смотреть, а здесь я никому не мешаю... кроме вас.
– Романтик! – с непонятным выражением сказала она. – Дай-ка я пощупаю, что у тебя в штанах.
Она бесцеремонно протянула руку, а расслабившийся и не ожидавший такого Глеб не успел отреагировать. На её бесцеремонность отреагировало то, что она схватила.