– Сказал бы, что я не такой, – возразил эльф.
– Вот сам это и говори, а ко мне чтобы больше не приставали. Кого любить, буду решать сам!
Майк заткнулся и лёг на койку. Вскоре они уже спали. Утром юноша сбегал в гальюн и занял своё место на носу корабля. Он не собирался прятаться от Венди и сидеть в каюте до конца рейса. Ничего, как-нибудь переживёт её недовольство. Глеб был уверен, что уж она не станет его избегать. Так и вышло.
– Сбежал и наслаждаешься жизнью? – спросила она, садясь рядом. – Не забыл мои слова?
– Дурочка ты ещё, – спокойно сказал он, заставив её от удивления открыть рот. – Ну кто же так обращается с парнем? Угрозами не добьёшься любви, даже ласки будут фальшивыми. Ты сама себе доставишь больше удовольствия, чем запуганный тобой юнец. А мужчина не испугается, а разозлится.
– Как ты, – сказала она. – Неужели ты действительно разозлился из-за угроз?
– Не только, – ответил он. – Насилие в любви отвратительно, от кого бы оно ни исходило, но ты ещё презрительно отнеслась к людям. Тебя надо было долго ласкать, даря нежность и любовь, а ты не вызывала ничего, кроме неприязни и жалости.
– Мог бы обойтись без ласк! – буркнула она.
– Вот я и говорю, что дурочка, – повторил Глеб. – Без ласк ты не испытала бы ничего, кроме боли и отвращения, а учитывая размеры того, за что вчера хваталась, сегодня могла не встать с постели. Тебе это нужно? В общем, постарайся поменьше со мной общаться. Если ты прикипела к этим верёвкам, я найду другое место.
– Почему ты такой? – с непонятным выражением спросила Венди. – Беспокоишься обо мне, лишил себя удовольствия... Твой эльф уже подкатывал ко всем пассажиркам, а я сама повесилась к тебе на шею...
– Ты попыталась накинуть мне на шею удавку, – возразил он. – Чувствуешь разницу? И потом меня недавно бросила девушка, поэтому сейчас не до развлечений.
– Расскажи! – попросила она. – Ну, пожалуйста! И скажи, как тебя зовут, а то ты знаешь моё имя, а я твоё – нет.
– С какой стати, я буду раскрывать перед тобой душу? – сказал Глеб. – Тебе любопытно, а у меня ещё не зарубцевались раны на сердце. Я, не жалея сил, рвался встретиться со своей невестой, а она обменяла любовь на баронский титул и жениха, которого даже не видела! Иди, Венди, у тебя, в отличие от меня, на корабле есть обязанности.
Она без спора встала и ушла. Долго он не сидел, потому что с камбуза потянуло такими запахами, что рот тут же наполнился слюной. В тот день Венди больше не беспокоила, хоть он долго сидел на канатах. Лежать на койке, как это делал Корн, не хотелось, а общаться с пассажирами хотелось ещё меньше. Эльфу море надоело на третий день, а Глебу оно с каждым днём нравилось всё больше. На следующий день, после завтрака, юноша направился к канатам, но остановился, увидев сидевшую на них Венди.
– Садись, – попросила она. – Я не буду к тебе приставать, просто поговорим.
– Поговорить можно, – согласился он и сел рядом.
– Ты спрашивал, почему я не живу нормальной жизнью, – сказала Венди. – Скучно мне так жить! У нас есть дом в небольшом городке. Мама умерла, когда мне было три года, и меня воспитал отец. У него было много книг о море и кораблях. Пока была маленькая, я любила смотреть в них картинки, потом стала читать. Отца тянуло в море, и, как только я подросла, он выучился на капитана и купил этот корабль. В него вложены не все деньги семьи, в банке их ещё много. Я уже самостоятельная и могла бы жить сама, но меня от всего воротит! Все всех знают и постоянно перемывают кости соседям и хвастают друг перед другом своими лошадьми, экипажами, газонами, наконец!
– А что такое «газон»? – спросил он. – Я не знаю такого слова.
– Это чепуха! – махнула она рукой. – Стригут траву перед домом, а потом обсуждают, у кого она гуще и зеленей. И это жизнь? У меня был парень... Между нами ничего не было, просто целовались. А потом я узнала, что он для этого дела бегает к друзьям. Подруга пыталась объяснить, что это нормально. Мол, детей он мне сделает, а удовольствие мы доставим друг другу сами. Я с ней пробовала, но не почувствовала ничего, кроме стыда. То ли была слишком молодая, то ли делали что-то не так, но мне не понравилось. Здесь дело, которому отец отдал жизнь, а там я не могла найти себе занятия. Никто не мог понять, зачем мне работать, если навалом денег. А мне здесь интересней общаться с матросами, чем с ними! Вот только хочется стать женщиной, почувствовать, что тебя любят... Я ведь не сразу увязалась за отцом, сначала поехала в тот город, куда мы плывём. Сняла в нём дом и попыталась стать там своей. Быстро со всеми перезнакомилась, а когда узнали, что у меня много денег и семейное дело, начали проявлять интерес парни. А я быстро поняла, что дело не в том месте, где я живу, а в самих эльфах. Что-то с нами стало не так. Все верят в бога или говорят, что верят, и ходят в храмы, но никто не соблюдает того, что написано в священных книгах. Наверное, есть и такие, как мой отец или я, но как их найти? Я даже думала на какое-то время остаться жить в одном из западных королевств, но отец запретил. Сказал, что в них достаточно своей швали, а я неопытная девчонка, которую не обманет только полный дурак. Уж лучше, говорит, плавай со мной, а года через три продадим корабль и попытаешься свить гнездо. Не знаю, почему я тебе всё это говорю, наверное, просто нужно кому-нибудь поплакаться. Не матросам же такое говорить. Они меня живо утешили бы, но боятся отца. Извини за мои угрозы – это была глупость. Мне было стыдно и немного страшно, поэтому так себя и вела. А размер... Подруга где-то вычитала, что чем он больше, тем лучше, а я в этом ничего не смыслю. Я о себе рассказала, а теперь расскажи ты. Кто ты, откуда и для чего к нам плывёшь?