– Если ваша Венди посчитает верность своему народу превыше любви, я должен об этом знать заранее и принять меры!
Глава 11
За три дня до конца плавания Венди решила определить местоположение корабля. Глеб не понял, что она делала, зато узнал о существовании такой вещи, как часы.
Девушка расстелила карту и долго что-то измеряла, после чего сделала вывод, что курс менять не нужно.
– Если мы и отклонились, то несильно, – сказала она Глебу, – так что к оркам не попадём, а упрёмся в своё побережье, а вдоль него нетрудно проплыть на машинах. Если не хватит угля, его можно купить в любом порту.
Через два дня после этого ветер почти стих, поэтому убрали паруса и запустили обе машины.
– Ничего, теперь угля хватит, – сказала Венди Глебу с Корном, которые наблюдали за работой матросов. – Всё равно пришлось бы убирать паруса. Не та у нас сейчас команда, чтобы идти на парусах вдоль берега и тем более заходить в бухту.
Прямо в порт они не попали, а вышли к безлюдному, покрытому лесом берегу. Подумав, девушка дала команду двигаться вдоль него в северном направлении. Её правоту подтвердили встреченные рыбаки. По их словам, до нужного порта на баркасах можно было доплыть за полдня.
– Вы-то на своих машинах дойдёте быстрее, – сказал старший среди рыбаков и поинтересовался: – А почему вы ведёте корабль? Никак что случилось с его капитаном?
– Погиб при нападении пиратов, – ответила Венди. – Спасибо вам за помощь и удачного лова!
Рыбаков спустили на их баркас и продолжили плаванье. Сразу же после этого к девушке подошёл Корн.
– Госпожа Купер, – обратился он к ней. – Вы не уделите мне немного своего времени? Есть кое-что, о чём я просил Глеба с вами поговорить, но он слишком сильно вас любит и боится, что такой разговор может повлиять на ваши отношения. Это касается того дела, из-за которого мы с ним отправились в плаванье.
– Пройдёмте в нашу каюту, – пригласила Венди. – Глеб вам не помешает?
– Мне всё равно, – пожал плечами Корн. – Речь пойдёт в первую очередь о нём, я только расскажу суть дела. Сделать это нужно до прибытия в порт, чтобы мы знали, сможем на вас рассчитывать или нет.
Взволнованная девушка в сопровождении мага вошла в свою каюту и обратилась к Глебу:
– Не скажешь, почему вопросы, касающиеся тебя, со мной должен обсуждать кто-то другой? Неужели ты мне не доверяешь или так не уверен в моих чувствах?
– Могу сказать и я, но у господина Корна получится лучше, – ответил он. – Я при таком разговоре сильно волновался бы, а он скажет без волнения. Не возмущайся, а выслушай.
– Дело в том, что верхушка эльфов хочет подчинить себе те княжества, откуда родом Глеб, – начал объяснять маг. – Сами они воевать не будут, а хотят послать на восток армии западных королевств. Но маозы сильны и будут стоять насмерть, поэтому эльфы поддержат армии запада своим оружием. Против такой силы сородичи Глеба не устоят. Когда он услышал об этих планах, решил отправиться к вам и узнать секреты огненного боя. Я ему помогаю, потому что очень обязан и считаю, что после падения княжеств маозов эльфы перестанут считаться и с нами. Если у нас получится задуманное, маозы получат шанс отбиться, а земля эльфов в этом случае не пострадает. Маозы не поплывут сюда мстить или чего-то захватывать, им хватает своей земли.
– Мне плевать на наши секреты! – взволнованно сказала Венди. – Я боюсь того, что вы из-за них погибните! Наверняка наши тайны охраняют так, чтобы к ним никто не подобрался, тем более к ним не подпустят людей! А в тебе не узнает человека только слепой! Если вы боялись, что я куда-то побегу о вас докладывать, то зря! Как можно убить собственную любовь и для чего тогда жить? Ты ведь вернёшься домой? Значит, и я уеду с тобой! Если смогу, я вам помогу, но пока не знаю, чем можно помочь, кроме денег.
– Я чувствую, – что вы искренни, – сказал Корн. – Я маг и собираюсь использовать магию. С ней у нас больше шансов.
– Я догадалась, – сказала девушка. – Когда вы дрались с пиратами, они были какими-то неуклюжими, и вы легко их убивали, а после вашего лечения раненые начали выздоравливать на глазах. Я этому рада.
– А я рад тому, что не пришлось на вас действовать. Вы для Глеба родной человек, и он очень не хотел, чтобы я это делал, поэтому и затягивал разговор.