– Было много дел, – объяснила задержку девушка. – Сначала разобрались с завещанием, а потом я оформила доверенность на капитана порта. Он обещал за декаду продать корабль. В банк к гоблинам тоже сходили. Майк засвидетельствовал смерть отца, и они переделали сертификат на моё имя. Только им ещё месяц нельзя пользоваться. Деньги есть в корабельной кассе, но они уйдут на расчёт с командой, а плату за груз дадут только дней через пять. Придётся тебе взять в банке хотя бы две тысячи. Я завтра с утра рассчитаюсь с командой, а после этого съездим в город сначала в банк, а потом за одеждой. Майк хотел завтра уехать, но из-за меня задержится. Вы без меня никуда не уедете, а мне нужно ждать деньги за груз. Я думаю, что на это время не будем снимать комнату, поживём на корабле.
– Майк не сильно сердился? – спросил Глеб. – Он так рвался домой, а тут задержка.
– Он обещал капитану ждать эльфов из морского министерства, – ответила Венди. – Пираты – это не пустяк. Наше прибытие наделало много шума. Этим путем идут все грузы из западных королевств. Я думаю, что в этом году к норвегам уйдёт военная эскадра. Вряд ли найдут тех, кто пиратствовал, только пожгут селения на побережье и объяснят, за что. Пусть норвежский король сам разбирается с пиратами.
Утром узнали, что Майк тоже решил жить в каюте.
– Осталось мало денег, – с досадой сказал он. – Хотели с Анной сходить в храм обвенчаться, а в кошельке только полторы сотни монет.
– Я заплачу за дорогу, – успокоил его Глеб. – Нам долго ехать?
– Дней пять, – ответил повеселевший эльф. – За экипаж возьмут две сотни монет, а постой на одного обойдётся в двадцать. Хватит у тебя денег? Не хотелось бы заниматься продажей вещей.
– Сейчас с Венди едем в банк, – сказал юноша. – Денег у меня достаточно, могу даже одолжить тебе.
В банк они не поехали, а пошли пешком. Город был небольшой, и от пристани до банка добрались за пять минут. Денег Глеб снимал немного, поэтому его быстро обслужили.
– Теперь идём покупать одежду, – сказала Венди. – Я из-за неё не хотела ходить по улицам. У нас никто из мужчин так не одевается. Цветные только мундиры у офицеров, но и они шьются из ткани одного цвета, а в твоём их не сосчитать. Неужели у вас такое считается красивым?
– У нас такое тоже не носят, – ответил юноша. – Я не знаю, что надевают в других королевствах, но пшеки шьют так. Уже пришли?
Они зашли в небольшую лавку, торгующую готовой одеждой, где Глебу купили два дорожных костюма. В один из них сразу переоделся, а снятую одежду по просьбе Венди завернули в ткань.
– Ты говорила о плохом отношении к людям, а я ничего такого не заметил, – сказал юноша, когда они возвращались на корабль.
– Для гоблинов ты их клиент, а для женщины из лавки – покупатель, – ответила девушка. – Если она начнёт воротить от тебя нос, потеряет деньги. Со жрецами то же самое. Нагрубят те, кто не будет от тебя зависеть.
Долго ждать на корабле не пришлось. К концу третьего дня Венди выплатили деньги, а на следующий приехали офицеры из морского министерства. Они опрашивали не только эльфов, но и матросов. Удостоился беседы и Глеб. Его даже пообещали чем-то наградить. К обеду они закончили, и не осталось препятствий к отъезду. Майк взял деньги и отправился за экипажем. Вернулся в запряжённой четвёркой лошадей карете.
– Это лишние, – сказал он, возвращая Глебу оставшиеся деньги. – Карета на шестерых, поэтому не будет тесно. Быстрее грузите свои вещи, а я помогу Анне.
Майк решил не спешить с венчанием и перед визитом в храм поговорить с родителями, поэтому Анна уезжала с ним пока не женой, а служанкой.
– Если упрутся, всё равно женюсь, – сказал он юноше, – но сейчас не хочу их обижать. Возьми эти бумаги. Это договоры о найме для тебя и Корна. Держите их при себе.
Первые три дня пути не отличались разнообразием. Карета почти бесшумно катила по покрытой чёрным камнем дороге, не раскачиваясь и не поднимая пыли. Крупных городов пока не было, а небольшие попадались регулярно. В стоявших у дороги трактирах можно было поесть и снять на ночь комнаты. Комнат брали три. Если эльфы могли посмотреть сквозь пальцы на то, что в одной комнате ночуют госпожа и её служанка, за которых принимали Венди с Анной, то Майку нельзя было ночевать с людьми, поэтому приходилось тратиться ещё на одну комнату. Ночью начиналась беготня. Анна бежала к своему эльфу, Венди приходила к Глебу, а разбуженный Корн шёл в снятую для женщин комнату. К утру менялись обратно. С грубым отношением Глебу пока не довелось столкнуться по той причине, что к нему вообще никак не относились. Его просто не замечали. Даже служанки, среди которых попадались человеческие девушки, выполняли свои обязанности так, как будто он отсутствовал в комнате или трапезной. Заказы делали эльфы, они же за них расплачивались. Вечером третьего дня, незадолго до того как остановились на ночлег, в карете произошёл следующий разговор.