- … Знаешь, Мия, - начала Яло, наблюдая за всем этим со стороны, - Оля изменилась, правда. С тобой она такой не была.
- Это всё люди, деточка, люди – вот истинные монстры, способные погубить заживо, - прохрипела в ответ совсем исхудавшая старуха, поглядывая в сторону приоткрытой двери. На секунду ей показалось, что она видела чьи-то безумные глаза, но говорить об этом глупой девчонке Яло не стала – не справится. Уже никто из них не справится с дикой болью израненной души кроме того, кого действительно любит и уважает эта рыжеволосая девушка.
Сама же Оля уже была в своей палате и прислушивалась к шуршанию снега за окном. Она успела позабыть, что такое радость от первого снега, лепка снеговика и прогулки с ангелом. Но даже теперь, находясь на грани разумного, воспоминания о прикосновениях её божества, о том, как он говорит, как целует, как шепчет её имя – всё это возвращало к реальности и заставляло делать вздохи во имя жизни. Она мечтала умереть, но стоило вспомнить цвет глаз, шелест перьев, улыбку – что-то неизвестное силой принуждало выживать.
Всё ради ангела, её ангела.
- Сегодня вечером я уйду.
Слова Дымки прозвучали громом среди ясного неба, волшебным осколком в глазу Кая. Когда она уже привыкла к странной подруге по соседству, жизнь решила перебинтовать нити судьбы, изменить последовательность, тем самым оформив сделку с дьяволом. Тем самым ангелом с черными крыльями и голос бархатных шипов. Тот, о ком грезила она всё это время наконец-то придет за ней, заберет её, вернёт в привычное русло, чтобы там уже играть в совсем иные игры. Он черств с ней, холоден и груб, но в тоже время всегда рядом, выслушивает ей глупые рассказы о том, какие же люди странные. Он привык к бешенным истерикам, сумасшедшим поступкам и к её улыбке, когда речь заходит о новой знакомой, которая, кажется, понимает её. Конечно, были сомнения, что её рыжеволосая соседка – не так, за кого себя выдает, но подозрения вмиг развеялись, стоило ему увидеть её светлые глаза. Израненная душа, но до сих пор светлая и невинная. Милый ребенок в дикой игре взрослых нравов. Впрочем, люди всегда вызывали у него отвращение.
- Ты только не бойся, ладно? – улыбнулась Дымка, всматриваясь в пустоту стен. – Он не причинит тебе вреда, ведь ты не причинила его мне.
А после пошел дикий ливень – предвестник разлуки с той, которая когда-то протянула руку помощи в момент безумства. Не побоялась новой сумасшедшей в этих стенах, отыскала правду и помогала выжить в месте, где когда-то сама хотела умереть. Дикий ужас, окутывающий Олю с каждой минутой, накалял обстановку, тушил свечи надежды. Когда казалось, что вот-вот появился верный луч света в лице благосклонности Судьбы, та решила преподнести новый подарок, разрубив связь между ними. Сделка с дьяволом – дорогое удовольствие, особенно, когда этого хочет сам Сатана. Неужели демоны научились чувствовать или это легкая придурь перед очередным грандиозным накалом страстей? Впрочем, мир полон странностей и нелепых изъянов.
Гром, гроза, дикие молнии, озаряющие затянутое небо своим величием – казалось, мир сошел с ума, утонул в диком танго смерти. Он уничтожает сам себя, а вместе с ним погибают и люди. Пусть небо и пряталось за серостью решеток на крошечных окнах, но даже сквозь эти мизерные щели можно было увидеть эту дикую пляску в полной красе. Казалось, что кто-то попросту решил сыграть спектакль для двух особ, заточенных в этой камере. Кто-то, кого не привыкли видеть глаза человека в своем уме. Кто-то, кого так ждала Дымка и тот, кого когда-то сумела расслышать Оля. Рыжеволоса девчонка затаив дыхание наблюдала за картиной, разыгравшейся по ту сторону свободы, в то время как соседка попросту усмехалась, наблюдая за всем этим. Конечно, она ведь привыкла к диким появлениям её темнокрылого создания. Девушка знает, на что он способен и откровенно усмехается над реакцией Оли. Ведь не ей нужно бояться величия её темнокрылого, а тем, кто посмел поднять на неё руку, изуродовали несуществующую душу и приписали идиотский диагноз. Театр абсурда – не меньше.
И вот очередной гул грома, заставляющий даже многовековые стены содрогнуться из-за чрезмерного величия её спасителя. Она – не Оля – в отличие от этой чудаковатой девчонки, Дымка прекрасно знала, что её спаситель придет за ней и попросту выжидала, параллельно пытаясь себя развлечь, изображая душевнобольную. В Рыжей она видела себя когда-то – лет десять назад, а может и все сто – не так легко вспомнить свой истинный возраст. Главное, чтобы у этой девчонки всё получилось, чтобы она сумела сбежать отсюда и тогда будет ей счастье: былые раны затянутся, а ненужное забудется, исчезнет в чаше со временем. Нужно лишь чуточку перетерпеть. Осталось совсем немного, милая и такая невинная Оля.