Но долго спектакль из плохой погоды продолжаться не мог, а это значит, что самое время на сцену подняться главному виновнику всего этого абсурда – спасителю Дымки.
Он появился внезапно, будто бы тот самый гром среди ясного неба. Медсестра без лишних слов и действий оставила его в палате, а сама поспешно удалилась.
В какой-то момент Оля поняла, что видит не только его, но и крылья за его спиной: огромные, сильные, мощные и совершенно черные. Даже бездна, на её взгляд, была куда светлее, чем перья на его плечах. Теперь Оля убедилась в том, что окончательно сошла с ума, раз видит такое прямо перед своими глазами. Слышит его потрясающий голос, похожий на сладостную трель перед совершением греха. Ощущает его взгляд на себе, а после и улыбку – легкий оскал безупречных зуб. Он был идеален целиком и полностью, а может это очередная ступень безумия – прекращать видеть в людях недостатки. Она попросту не могла отыскать в нем что-то запредельное, уродливое или попросту несовершенное. Идеальные черты лица, идеальное тело, идеальные крылья.
Кажется, сумасшествие уже бьет ключом.
- Прошу за задержку, дела, - вновь эта безупречная улыбка, эти ровные зубы и эти потрясающие губы.
Её ангел был другой – истинный демон в человеческом мире. По нему запросто можно сойти с ума, потерять грань реальности и потеряться в собственных недостатках.
Но в какой-то момент всё разрушилось, стоило Оле вновь вспомнить своего, пусть и не такого идеального, ангела. Для неё он был истинным примером для подражания, ведь ради него она и живет, выживает и продолжает жить. Ради этого светлого лучика в её темной жизни, она готова была преодолеть любые грехи, погрязнуть в любом сумасшествии и утонуть в собственной бездне. Оля была готова на всё, лишь бы ангел, её ангел был с ней. Рядом. Всегда.
- Умница, цени своего ангела, - его голос был похож на боль от ногтей после дикого секса. Он был идеален, но крылья цвета вороньего пера останавливали, пугали и попросту завораживали. Оля не боялась быть покалеченной этим идеалом – чувствовала, что ей нечего бояться. Спаситель Дымки не может причинить ей боль ради забавы. Не здесь и не сейчас.
- Когда выберешься отсюда, поддайся бездне, ладно? Не бойся нырнуть в неё с головой, усмири своих демонов и готовься быть любимой своим ангелом с нарисованными крыльями за спиной.
Слова путались, давили и попросту уничтожали. Слишком много всего, слишком мало ответов, но в стены лабиринта уже давят в спину. Выход близок, нужна лишь потерпеть. Нужно вынести это секундное одиночество без верной опоры, чтобы после стать тем спасением, в котором нуждаются многие из нас.
Усмирить своих демоном? Разве это возможно?
- Прощай, рыжуля, - и вновь эта теплая улыбка от той, которая сумела понять её, спасти от безумия в этом жутком месте. – Спасибо за всё и прости Судьбу за этот Ад, - кажется, её друг засмеялся, а может Оле уже попросту всё мерещится. – Ты светлая, правда. Полюби себя и верь в своего ангела, такие – большая редкость среди людей.
Оля не сразу поняла, что плачет. Слёзы полились предательским ручьем, опаляя щеки. Дикий контраст температуры, бешенное сердцебиение и прощение с той, которая стала для неё всем. Мимолетное знакомство, изменившее не только жизнь – сама Оля изменилась после общений с Дымком. Эта странная, сумасшедшая и неуправляемая особа творила свой хаос, не молила о пощаде, а гордо шла сражаться за справедливость. Соседка, научившая выживать и саму Олю. Знающая, что лучше не есть из рук отравителей, а что лучше проглотить со слезами на глазах.
Всё смешалось в один танец, закружилось, а после растворилось шипучкой в воде, оставляя после себя легкое послевкусие того, что что-то явно не так. Что-то поменялось, изменилось, заменилось на фрагменты вымышленного, ненастоящего и такого глупого.
Оля не помнила, как заснула, как плакала сквозь сон и не помнит того, что когда-то с ней была такая смелая соседка по кличке Дымка. Её истинная спасительница с исчадием Ада под боком. Она не помнит и того, как прошли следующие три дня, как водили из кабинета в кабинет, как унижали душу и топили в ледяной воде. Не помнит и того, как пытались отравить, узнав о том, что документы на выписку вот-вот будут готовы. Не помнит и того, как израненная душа в какой-то момент обрела новое звучание, увидела свет на спасение и вновь научилась верить.