— Я что-нибудь придумаю, — сказал Мартин. Уверенность в голосе была наполовину наигранной, наполовину отчаянной. — Спасибо.
Вероника выключила терминал и повернулась к нему. В ее движении была финальность, как в закрытии гроба:
— Я ничего вам не говорила. Если вас поймают, я не буду вас спасать. Вы действуете на свой страх и риск. Слова звучали как отречение, но взгляд говорил обратное.
— Понимаю, — кивнул Мартин.
— И еще одно, — она наклонилась ближе, понизив голос до шепота, и в этом шепоте было больше интимности, чем в любом крике. она наклонилась ближе, понизив голос до шепота. — В архиве ищите протокол «Омега». Если теории Дорсета верны… это то, что вам нужно.
Она отступила и отключила протокол безопасности, и возвращение звуков внешнего мира прозвучало как выстрел, возвещающий начало войны:
— Надеюсь, ваш отчет по оптимизации алгоритмов будет готов вовремя, господин Ливерс. Завтра утром жду его на своем столе.
Мартин кивнул, понимая, что это конец разговора и начало операции. Выходя из комнаты, он чувствовал смешанные эмоции — облегчение от того, что Вероника не выдала его, и напряжение от предстоящей операции. Но больше всего он ощущал странное чувство благодарности к женщине, которая рискнула собственной безопасностью ради истины, в которую сама до конца не верила.
Теперь ему нужно было решить проблему биометрической идентификации и добычи временной метки доступа. И у него была одна идея, хотя и крайне рискованная — идея, которая требовала точности часовщика и наглости взломщика банков.
Инженерный отдел на одиннадцатом этаже встретил его запахом озона, гулом серверов и тем особым электричеством, которое всегда окружает места, где человеческий разум встречается с кремниевой логикой. Инженерный отдел располагался на одиннадцатом этаже Центра. В обычное время Мартин не имел туда доступа, но благодаря своей работе над оптимизацией алгоритмов и встрече с доктором Киршем, он получил временное разрешение на консультации с техническим персоналом.
Он нашел Монтгомери — высокого афроамериканца с дредами, собранными в хвост — за работой в одной из лабораторий. Монтгомери работал с той сосредоточенностью, которая характерна для истинных технарей — мир вокруг переставал существовать, остаются только схемы, алгоритмы и законы физики. Судя по бейджу на белом лабораторном халате, это был именно тот инженер, который должен был проводить техническое обслуживание архива следующей ночью.
— Доктор Кирш сказал, что вы можете помочь с некоторыми техническими параметрами для моих алгоритмов, — сказал Мартин, представившись. Ложь смешивалась с правдой в идеальной пропорции — достаточно правды, чтобы звучать убедительно, достаточно лжи, чтобы скрыть истинные намерения.
Монтгомери кивнул, не отрываясь от работы над каким-то устройством: Устройство выглядело как гибрид процессора и ювелирного украшения — сложная геометрия кристаллических структур, пронизанная нитями света.
— Чем именно могу помочь?
— Мне нужны спецификации серверов в архиве — объем хранилища, скорость доступа, архитектура базы данных, — Мартин достал планшет с заготовленными вопросами, каждый из которых был сформулирован так, чтобы казаться технически необходимым и в то же время собирать разведывательную информацию. — Это поможет оптимизировать алгоритмы поиска и обработки информации.
— Большая часть этой информации засекречена, — Монтгомери наконец оторвался от своей работы и посмотрел на Мартина. В его взгляде была та осторожность, которую воспитывает работа с секретными системами. — Вам нужен специальный допуск от доктора Шах или доктора Норрингтона.
— У меня есть базовый допуск, — Мартин показал документ, подписанный доктором Шах. Документ был настоящим, но использовался не по назначению — классический пример того, как легитимные полномочия могут служить нелегитимным целям. — Мне не нужно знать содержимое базы данных, только техническую архитектуру.
Монтгомери изучил документ с той тщательностью, с какой ювелир оценивает подлинность алмаза. Монтгомери изучил документ и кивнул:
— Ладно, но это займет время. У меня сейчас критическая фаза подготовки к ночному обслуживанию. В его голосе читалось напряжение человека, ответственного за системы, от которых зависят жизни людей — или то, что считается жизнями.
— Я могу подождать или помочь, — предложил Мартин. Предложение помощи было ключевым элементом плана — способом приблизиться к Монтгомери достаточно близко для получения биометрических данных. — Я имею некоторый опыт работы с серверными системами.