— Хорошо, займусь этим, — кивнул Мышкин. — Но не следует недооценивать противника. Они будут бить не по экономическим показателям, а по идеологическим основам. Объявят ваш эксперимент правым уклоном, троцкизмом или еще чем похуже.
— Знаю, — задумчиво ответил я. — Поэтому так важна поддержка сверху. Пока Сталин, Орджоникидзе и Киров на нашей стороне, мы можем продолжать работу. Но любое колебание в верхах сразу используют против нас.
Машина остановилась у подъезда моего дома на Садовом кольце. Через окно я заметил свет в кабинете, значит, Головачев уже ждал с новыми документами для подписи.
— Работайте аккуратно, Алексей Григорьевич, — сказал я, выходя из автомобиля. — Никаких провокаций, никаких сомнительных методов. Все строго в рамках закона. Наше главное оружие — экономическая эффективность. Если «промышленный НЭП» даст реальные результаты, никакая идеологическая критика его не остановит.
— Как скажете, Леонид Иванович, — Мышкин слегка кивнул. — Но все же позвольте усилить меры безопасности. Времена неспокойные.
— Действуйте по обстоятельствам, — согласился я. — Завтра в девять жду вас с подробным докладом.
Поднимаясь по лестнице, я размышлял о непростой ситуации, в которой оказался наш эксперимент. Первый месяц показал обнадеживающие результаты.
Экспериментальные предприятия демонстрировали рост производительности, снижение себестоимости, улучшение качества продукции. Рабочие положительно реагировали на новую систему материального стимулирования. Директора проявляли инициативу, осваивая непривычную самостоятельность.
Но одновременно нарастало идеологическое сопротивление. Партийные ортодоксы видели в «промышленном НЭПе» угрозу централизованной системе управления, отступление от принципов построения социализма. Директора, не включенные в эксперимент, опасались, что новая система лишит их привычных преимуществ, связанных с выполнением валовых показателей.
Эксперимент балансировал на тонкой грани между экономической эффективностью и идеологической приемлемостью. Одно неосторожное решение, одна политическая ошибка, и все наши достижения могли быть перечеркнуты.
Но цена успеха стоила риска. «Промышленный НЭП» мог изменить курс советской экономики, предотвратить катастрофические последствия форсированной индустриализации и коллективизации, о которых я знал из своего «прошлого будущего».
С такими мыслями я вошел в свою квартиру, где меня ждали новые документы, требующие немедленного внимания, и короткий отдых перед следующим напряженным днем борьбы за будущее страны.
Глава 8
Первые результаты
Декабрьская Москва встретила меня пронизывающим ветром и серыми громадами заснеженных зданий. После моих бесконечных поездок по экспериментальным предприятиям столица выглядела чужой и неприветливой.
Но сегодня мне предстояло главное испытание. Представить первые результаты «промышленного НЭПа» наркомату тяжелой промышленности.
У подъезда здания ВСНХ автомобиль затормозил, взметнув снежную пыль. На ступенях меня уже ждал Вознесенский, нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу, с огромной папкой документов подмышкой.
— Николай Алексеевич, заставляете себя мерзнуть? — поприветствовал я молодого экономиста, поднимаясь по обледенелым ступеням.
— Времени в обрез, Леонид Иванович, — он поправил заиндевевшие очки. — Пришли последние данные от Магнитогорского комбината. Показатели превзошли даже наши оптимистичные прогнозы!
Его энтузиазм оказался заразительным. Трехмесячные результаты действительно впечатляли даже самых отъявленных скептиков.
В приемной наркома тяжелой промышленности толпились руководители главков и директора крупнейших предприятий. Атмосфера напряженного ожидания висела в воздухе. Многие косились на наши с Вознесенским папки с материалами, пытаясь угадать содержимое.
Помощник Орджоникидзе, молодой человек с военной выправкой, подошел ко мне:
— Товарищ Краснов, нарком ждет вас. Остальные участники совещания уже в кабинете.
Просторный кабинет Серго Орджоникидзе, наполненный табачным дымом, гудел от приглушенных разговоров. За длинным столом разместились члены коллегии наркомата, руководители основных главков и несколько директоров предприятий, не входящих в экспериментальную зону.
Серго, коренастый, с характерными усами и пронзительным взглядом, энергично поднялся мне навстречу:
— А, Леонид, наконец-то! Ну, выкладывай свои результаты. Товарищи изнывают от любопытства.