— Я подготовил и такие материалы, — Шилов снова полез в конверт. — Вот рапорты от осведомителей с Горьковского автозавода и Путиловского. Описаны случаи сокрытия резервов, приписок в отчетности, конфликтов на почве распределения премий.
— Конкретные фамилии есть?
— Да, есть списки рабочих и инженеров, замеченных в подобных действиях. Особенно интересен случай с бригадиром Морозовым с Путиловского завода. Он создал собственную систему учета, скрывал от администрации резервы, чтобы потом, в удобный момент, выдать их за сверхплановую продукцию и получить премию.
— Мелкобуржуазное перерождение пролетариата, — прокомментировал Рогов. — Именно то, что нам нужно.
Он сложил документы обратно в конверт и убрал его в свой портфель. Затем извлек оттуда другую папку и раскрыл ее перед Шиловым:
— А теперь ознакомьтесь с этими материалами. Здесь выдержки из статей западных экономистов о рыночных механизмах, очень похожие на тезисы Краснова. Нам нужно доказать, что его идеи заимствованы у буржуазных теоретиков.
Шилов внимательно просмотрел документы и неуверенно произнес:
— Но ведь эти статьи опубликованы позже, чем Краснов начал свой эксперимент. Как он мог у них заимствовать?
— Не задавайте лишних вопросов, товарищ Шилов, — холодно ответил Рогов. — Ваша задача — найти и подчеркнуть сходство идей, а не анализировать хронологию. Составьте аналитическую записку, показывающую идейную связь «промышленного НЭПа» с буржуазными экономическими теориями.
Шилов съежился и кивнул:
— Я понял, товарищ Рогов.
— И еще одно задание, — продолжил оперуполномоченный. — Нам нужен компромат на Вознесенского. Он самое уязвимое звено в команде Краснова. Молодой, неопытный, с сомнительным социальным происхождением. Если мы его сломаем, получим доступ ко всем секретам эксперимента.
— Что именно вы хотите?
— Найдите свидетельства его контактов с иностранцами. Особенно с теми, кто связан с эмигрантскими кругами. Проверьте его личную переписку, круг общения, посещаемые места.
Шилов записал указания в блокнот.
— Срок выполнения?
— Неделя, не больше, — отрезал Рогов. — События развиваются быстро, товарищ Каганович ждет материалы для доклада товарищу Сталину.
При упоминании этих имен Шилов заметно побледнел.
— Я сделаю все возможное, — пробормотал он.
Рогов откинулся на спинку стула, внимательно изучая своего информатора. Худой, нервный, с бегающими глазами, Шилов был типичным представителем старой интеллигенции, попавшей в жернова новой эпохи. Бывший экономист царского министерства финансов, чудом избежавший репрессий, теперь он пытался выслужиться перед новой властью, предавая коллег.
— Скажите, товарищ Шилов, — неожиданно спросил Рогов, — вы действительно считаете эксперимент Краснова вредительским? Или просто выполняете задание?
Информатор вздрогнул, не ожидая такого вопроса.
— Я… я думаю, что отступление от марксистско-ленинских принципов недопустимо, — пробормотал он заученную фразу. — Материальное стимулирование порождает индивидуализм и подрывает коллективистское сознание пролетариата…
— Бросьте, Шилов, — поморщился Рогов. — Мы здесь одни. Говорите правду.
Информатор помолчал, собираясь с мыслями, потом выпалил:
— Если честно, я считаю, что Краснов на правильном пути. Его методы действительно повышают эффективность. Но… — он запнулся, — но я не могу этого говорить. Меня уничтожат.
— Вот именно, — кивнул Рогов. — И помните, товарищ Шилов. Если вы хоть кому-нибудь об этом скажете, если попытаетесь предупредить Краснова или его людей, вы пожалеете, что родились на свет. Мы знаем о вашей семье, о вашей дочери в балетной школе, о вашей матери в Ленинграде…
Шилов побелел еще сильнее:
— Я все понял, товарищ Рогов. Я буду молчать.
— Вот и хорошо, — оперуполномоченный встал, давая понять, что встреча окончена. — Через неделю жду вас здесь же, в то же время. И не приходите с пустыми руками.
Проводив информатора до двери, Рогов вернулся к столу и достал из портфеля еще одну папку, с грифом «Совершенно секретно». В ней содержались настоящие материалы по делу Краснова, не сфабрикованные обвинения, а реальные достижения экспериментальных предприятий, стенограммы выступлений, аналитические записки экономистов.
Рогов закурил, глядя на документы. Он сам не верил в виновность Краснова. Более того, понимал всю перспективность «промышленного НЭПа».
Но задание есть задание. Каганович хотел компромат, он его получит.
Оперуполномоченный подошел к телефону и набрал номер: