Выбрать главу

— Авария в мартеновском цехе на Нижнетагильском комбинате, порча оборудования на Путиловском заводе, подтасовка отчетности на Горьковском автозаводе. Все это звенья одной цепи!

Я почувствовал, как холодеет спина. Аварии действительно были, но они являлись результатом саботажа со стороны противников эксперимента, а не доказательством его вредности.

— Мы арестовали инженера Шаляпина с Коломенского завода, — продолжал Каганович. — И он начал давать показания…

— Какие показания? — не выдержал я. — Полученные под давлением? После бессонных ночей и изматывающих допросов?

Сталин поднял руку, останавливая мой протест:

— Товарищ Краснов, вы получите слово. Дайте товарищу Кагановичу закончить.

Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как пылают щеки. Орджоникидзе успокаивающе положил руку мне на плечо.

Каганович завершил выступление заранее подготовленным заключением:

— Товарищи! Эксперимент Краснова представляет собой правый уклон в экономической политике, возрождение капиталистических элементов под видом экономической эффективности. Предлагаю немедленно прекратить эксперимент, вернуть предприятия к нормальному плановому управлению и расследовать все случаи вредительства.

Воцарилась тишина. Все взгляды обратились к Сталину. Он медленно выпускал кольца дыма, обдумывая услышанное.

— Товарищ Орджоникидзе, что скажете? — наконец спросил он.

Серго энергично поднялся. Его колоритная фигура с характерными усами и пронзительным взглядом притягивала внимание.

— Товарищи, давайте говорить фактами, а не лозунгами, — начал он, слегка усиливая свой грузинский акцент, как всегда делал в минуты волнения. — Экономические результаты эксперимента товарища Краснова потрясающие! Тридцать семь предприятий показывают рост производительности от тридцати до сорока процентов. Себестоимость продукции снизилась в среднем на двадцать процентов. Качество улучшилось, брак уменьшился.

Он развернул большую диаграмму:

— Посмотрите на Путиловский завод. Выпуск артиллерийских систем увеличился на сорок восемь процентов без дополнительных капиталовложений! Нижнетагильский комбинат освоил производство специальных сталей для танковой брони. Горьковский автозавод увеличил выпуск армейских грузовиков на тридцать шесть процентов.

Орджоникидзе сделал акцент на оборонном значении эксперимента:

— Товарищ Сталин, в условиях растущей международной напряженности именно такие результаты укрепляют обороноспособность нашей страны. Разве это вредительство?

Затем он перешел к обвинениям в идеологических отклонениях:

— Что касается материального стимулирования, то еще Ленин говорил: «От каждого по способностям, каждому по труду». Разве это не основа социализма? Тот, кто работает лучше, должен получать больше. Это справедливо и идеологически верно.

Орджоникидзе заговорил о диверсиях:

— А все эти аварии и саботаж… Они направлены против эксперимента, а не являются его результатом! Кому-то очень не нравятся наши успехи. Кому-то выгодно дискредитировать новые экономические методы.

В заключение он эмоционально воскликнул:

— Товарищи! Давайте не будем рубить сплеча. Этот эксперимент дает реальные плоды. Он может вывести нашу экономику на новый уровень. Отказаться от него сейчас — значит выплеснуть с водой и ребенка.

Сталин выслушал Орджоникидзе с неизменно непроницаемым выражением лица. Затем посмотрел на меня:

— Товарищ Краснов, вам слово.

Я встал, ощущая взгляды всех присутствующих. Момент истины настал. От моего выступления могла зависеть судьба не только эксперимента, но и всей страны.

— Товарищ Сталин, товарищи члены Политбюро, — начал я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Я не буду повторять цифры, приведенные товарищем Орджоникидзе. Они говорят сами за себя. Вместо этого хочу остановиться на принципиальных моментах.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями:

— Первое. Я уже говорил много раз. «Промышленный НЭП» не подрывает, а укрепляет социалистическую экономику. Мы сохраняем государственную собственность на все средства производства. Мы сохраняем централизованное планирование. Мы лишь добавляем экономические стимулы, чтобы повысить эффективность.

Второе. Материальное стимулирование не противоречит социализму. Напротив, оно реализует главный принцип: «От каждого по способностям, каждому по труду». Мы не создаем мелкобуржуазные настроения, а направляем естественную заинтересованность человека в улучшении жизни в общественно полезное русло.