Там, откуда он родом, преступления, казалось, были вполне приемлемой практикой здесь, на Земле. В этом штате это даже было законно.
Пробираясь сквозь мокрый лес, «Кхавей» повернул вправо и скользнул к нужному дому. Свет не горел. Он остановился и понаблюдал немного, прислушиваясь к звукам. В основном это были машины на близлежащем шоссе. Раздался гудок поезда. По звуку он определил, что это не пассажирский поезд, так что, должно быть, он шёл с путей через Уилламетт.
Убедившись, что теперь можно двигаться, он очень осторожно прокрался вперёд. Через заднюю дверь, выходившую в лес, было так же легко войти, как и в прошлый раз. Это была раздвижная стеклянная дверь без засова. Люди такие глупые.
Он прошел через дом на кухню, нашел два ножа и, держа по одному в каждой руке, затянутой в резиновые перчатки, направился в спальню.
Не думая и не слушая свою вторую половинку, он стремительно пронесся по комнате и нанес удары обеими руками по кровати, попав одному в грудь, а другому – в бок. Женщина умерла почти мгновенно. Ему достаточно было лишь один раз повернуть нож и опустить его к её пупку. Мужчина не поддался так легко, поскольку меньший нож сначала вонзился ему в боковую часть нижней части грудной клетки. Он замахал руками, не понимая, что происходит. Ещё несколько ударов, и мужчина наконец успокоился, лишь слегка дёрнувшись. Затем его лёгкие сделали последний вдох, и Квавей услышал лишь звук крови, застаивающейся во внутренних органах. Но от отвратительного запаха выдыхаемого воздуха к квавею подступила желчь. Он понял, почему у людей такое плохое обоняние. Ещё немного, и они, возможно, никогда не смогут размножаться, спариваться или даже находиться рядом друг с другом без маски.
Он снова оставил нож на месте, встал с кровати и направился в прилегающую ванную комнату.
Он включил воду в душе и сразу же вошел в воду, не дожидаясь, пока горячая вода ополоснет его тело. Через несколько минут он был уверен, что его гидрокостюм полностью смыт от крови. Он выключил воду и вышел на ковёр.
Убедившись, что готов уйти, он огляделся и взял с собой один предмет. Каждому пришлось заплатить за содеянное.
Некоторые платили способами, понятными только Квавею.
Выйдя на задний двор, он почувствовал, как рыдания второй половинки окутывают его разум. Вскоре и эта вторая половинка тоже поймёт и поверит, как он, безоговорочно.
●
Джули проснулась рано и вышла на пробежку до восхода солнца, полагая, что оно взойдет именно сегодня. С прогнозами погоды в Портленде с декабря по февраль справится и ребенок – завтра дождь, а послезавтра – дождь, который закончится где-то в июне. Она привыкла бегать под моросящим дождем. Это ее не особенно беспокоило, ведь она бегала всего три дня в неделю. Однако теперь, когда на улицах орудует крупный убийца, она мечтала взять с собой оружие. Единственным утешением было то, что убийца не выбирает своей целью молодых женщин. Казалось, он нацелен на насильников и растлителей малолетних. Если бы не аморальность убийства, она бы предпочла, чтобы ФБР или местная полиция посадили их всех в большой автобус и сбросили с обрыва. Но даже это было слишком хорошо для этих людей. Они заслуживали медленной, мучительной смерти. Как неизлечимая раковая опухоль. Этот убийца слишком легко отпустил их.
Пробежав свой пятимильный круг, она перешла на шаг, приближаясь к своему дому.
Уперев руки в бедра, она осторожно подошла к крыльцу и потянула подколенные сухожилия, чтобы не допустить судорог в мышцах.
Сняв ключ с висевшего на шее шнурка, она потянула за шнурок, чтобы открыть засов на входной двери. Оказавшись внутри, она автоматически заперла за собой дверь.
Она чувствовала себя уставшей больше обычного. Вероятно, потому, что не бегала несколько дней, и её тело жаловалось. К тому же, она мало спала в последние дни. Дело приняло странный оборот.
Джули пошла на кухню и выпила холодной воды. Увидев часы на микроволновке, она успела принять душ и позавтракать, прежде чем отправиться в офис.
Когда её взгляд метнулся вправо, она заметила что-то неладное. Вернее, чего-то не хватало. Её самый большой нож лежал не на своём обычном месте в деревянной подставке на стойке. Волосы на затылке зашевелились.
Где был её пистолет? Наверху, в её спальне.
Где был её личный пистолет? Внизу, в ящике под журнальным столиком.
Она медленно поставила стакан на стойку и тут заметила, что задняя дверь, ведущая на кухню из ее изолированного заднего двора, заклинила.
Сквозь щель, где должен был быть засов, просачивался слабый луч света.
Схватив правой рукой следующий по величине нож на деревянной стойке, она повернулась и направилась в гостиную.