Отец пристально посмотрел на нее, потом схватил под локоть и подвел к черношляпной очереди.
— Будем жить на самом краю, да? — сказал он.
Где-то впереди прогудел клаксон, моментально вернув Гарри из прошлого в настоящее. Джуд вел уверенно, и они проехали уже приличное расстояние, даже несмотря на час пик — до аэропорта было рукой подать.
Впереди открылся просвет, и Тирнан притормозил, предоставляя «мини-вэну» вписаться в общий поток. Украдкой взглянув на профиль Джуда, Гарри заметила в его каштановых волосах светлые пряди. Она могла побиться об заклад, что Джуд всегда водит так: аккуратно, без выпендрежа, но с этаким черепашьим шиком.
— Вы что, вообще никогда не жмете на газ?
— При таком движении — нет. Какой смысл? Да и вообще, ездить быстро — опасно.
Гарри закатила глаза.
— Так что там был за конкурс? — осведомился Джуд.
— Чего?
— Я про футляр. Как вы его выиграли?
— А… Конкурс на лучшего социального инженера. — Заметив его недоумевающий взгляд, она пояснила: — Социальная инженерия — это когда хакер обманным путем уговаривает людей поделиться с ним конфиденциальной информацией. Ну, когда взламываешь не компьютер, а как бы самого человека.
Джуд, подняв бровь, заметил:
— Звучит не очень-то этично.
— Почему? Очень даже этично. Просто-таки половина удовольствия! — Она специально старалась его раздразнить.
Джуд неотрывно смотрел на дорогу.
— И в чем состояло задание?
— Каждому из нас сообщили имя и телефонный номер. Первый, кто узнавал подробности банковского счета и личный ПИН-код, выигрывал.
— Какой-то тренажер для жуликов.
— В некотором смысле — да. — Гарри проводила взглядом низко летящий самолет, устремившийся к земле. Аэропорт был прямо по курсу.
— Ну и?.. — спросил Джуд. — Как же вы все это провернули?
— Очень просто. Я позвонила своему адресату, представившись сотрудницей отдела по борьбе с мошенничеством из его же банка. Я сказала, что кто-то несколько раз воспользовался его кредитной карточкой — на прошлой неделе, ночью, — чтобы в несколько приемов, через банкомат, снять с его счета больше трех тысяч долларов, и мне теперь нужно проверить, было ли это сделано законно. Он, бедняга, чуть в обморок не упал.
— Я его не виню.
— О, я тоже от всей души ему посочувствовала, но тут же пригрозила уголовной ответственностью за превышение сумм, снятых с банковского счета. Потом я сказала, что только сейчас и только один раз, пожалуй, смогу выручить его и отвести от него обвинения. Я произнесла это таким тоном, будто делала ему большое одолжение. Все, что от него требовалось, — это сообщить мне подробности своего банковского счета и личный ПИН-код, чтобы я могла стереть записи о незаконных финансовых операциях. Он так разволновался, что с ходу даже цифры не мог прочитать.
Джуд покачал головой, и Гарри готова была поклясться, что слышала, как он чертыхнулся.
— Так вы выиграли? — спросил он.
— Ну, вообще-то, я заняла только второе место. Я слишком долго с ним провозилась — он никак не хотел поверить, что это был всего-навсего розыгрыш, что-то вроде банковских учений по предотвращению мошенничества. Под конец он меня даже разозлил. Надо ж быть таким олухом! — Гарри тоже покачала головой и вполголоса выругалась. — Нельзя выбалтывать подробности своего банковского счета по телефону! Но больше он так никогда не сделает, это точно.
Она почувствовала, что Джуд на нее смотрит, и тоже уставилась на него.
— Знаете, я встретилась с вами вовсе не для того, чтобы рассказывать вам про это. А мы ведь уже почти подъехали к аэропорту…
Тирнан смерил ее испытующим взглядом, как бы заново оценивая, и сказал:
— Не волнуйтесь, у нас полно времени.
— Я думала, вы спешите на самолет.
— На самолет? С чего вы взяли?
Глава двадцать вторая
Они оказались в той части аэропорта, которую Гарри раньше никогда не видела. Судя по запущенному виду окружающей местности, ее, вероятно, вообще мало кто видел.
Они подъехали к зданию аэровокзала обычным путем, направляясь вместе с прочими автомобилями к залу ожидания. В последнюю секунду, однако, Джуд резко свернул налево, на узкую боковую дорожку, уводившую прочь от главного вестибюля. Не говоря ни слова, он проехал еще две-три мили, и вскоре машина затряслась по грунтовой дороге. Вокруг не было ни души.