Нет, не пойдет. И потом, разве не сам Годжур обвинял Бату-хана в том, что он разгневал Тенгри убийством посла, и разве не то же самое он и сам удумал свершить? Нет, даже мысли такие стоит гнать от себя! Ибо только на поддержку божества и осталось уповать…
…Больше трех часов идет штурм и больше трех тысяч нукеров уже легло в периболе. Поредели, устали бешено рубящиеся дружинники, но, расстреляв последние стрелы, поднялись на стену лучники, сбили контратакой нукеров в бронях тургаудов, очистили тын, дав возможность вымотавшимся гридям отступить к гуляй-городу… И хотя и сами лучники также крепко утомились за время едва ли не бесконечной стрельбы (таковой она показалась им самим), но все же не столь тяжело им, как бывшим в сечи!
Но русичи еще держатся. Любовь к близким, оставшимся за их спинами в граде, да твердое понимание того, что защищают они свой дом, не дают сломаться даже смертельно уставшим воям! Но у поганых все иначе… Утренний запал их давно иссяк, а страх скорой смерти оказался сильнее голода и понимания того, что проиграй они, и голод все одно добьет их. Только чуть позже… Каждый из нукеров, кто успел миновать гребень внешнего вала, невольно находит глазами гору трупов своих соратников и внутренне холодеет – его ведь ждет та же участь! И хотя стараются татары о том не думать, так ведь все одно сбываются их самые страшные предчувствия – так или иначе поганые находят свою смерть.
И уже со страхом смотрит на Пронск ту-мен, но страх в душах покоренных быстро перерождается в ненависть к тем, кто заставляет их идти на штурм, кто заставляет их умирать на чужбине! Забыта жажда наживы и уверенность в том, что в этот день они насладятся всеми возможными благами в захваченной крепости… Наоборот, вперед теперь вышли старые обиды и затаившаяся ненависть к тем, кто завоевал их, поставил в ряды тумена, погнал вперед, на смерть… Мрачно притихли монголы – арбанаи и джагуны, понимая настроение своих нукеров и страшась, что начни они кричать и гнать людей в атаку плетью, как их растерзают свои же… Шлют гонцов-туаджи к Годжуру прочие кюганы, но последний и сам понимает происходящее, страшится, но не находит выхода…
Наконец приказал он отвести людей от стен непокорного града, а защитникам его послал вестника с предложением замириться, расчистить завалы трупов во рвах его и на валах да обещать мир в обмен на запасы еды.
Сегодня Тенгри оказался глух к мольбам Годжура, но выборный темник все равно придумал, как можно обойти запреты Ясы Чингисхана и взять крепость хитростью, не вызвав гнева божества…
Глава 21
– …У них еще очень много воев, они могут пойти и на второй, и на третий штурм, и тогда точно прорвутся. Может, действительно стоит принять предложение татар, дать им немного еды, чтобы ушли?
Воевода Мирослав первым решился озвучить «примирительную» позицию, и Михаил Всеволодович, собравший меня, Кречета, воеводу Ратибора и того же Мирослава на импровизированное совещание по случаю предложения посланника татар, внимательно выслушал своего старого соратника, определенно раздумывая над его словами.
Чем вызвал мое ничем не прикрытое возмущение:
– Только дурак поверит в эту ложь! Дать им еды?! Чтобы они могли постоять под стенами Пронска еще пару-тройку лишних дней? Не стоит быть столь наивным, Мирослав, коли имелась бы у них возможность взять крепость силой, они бы ее использовали, не сомневайся! Снабжение продовольствием – вот самое уязвимое место наших врагов сейчас, вот их ахиллесова пята! Еды у поганых наверняка осталось немного – это можно понять, смотря на все сокращающиеся отары их скота. А значит, и времени в запасе, перед тем как начнется настоящий голод и придется снять осаду, также практически нет! Думаю, последний приступ был столь долгим и тяжелым как раз потому, что они пытались взять город, уже не считаясь с потерями… Но, очевидно, покоренные были на грани открытого неподчинения, и темнику пришлось остановить штурм в страхе, что начнется мятеж из-за больших потерь и отсутствия еды. Так что я говорю «нет» – ни в коем случае нельзя верить татарам, открывать ворота и отправлять послов к ним на встречу! Вспомните, чем кончилась Калка для киевлян, поверивших обещаниям поганых!