– У нас сегодня была сдача нормативов, - сказал Сергей – так нам выставили требования те, что для вас обычно выставляют. Если нам с братом это нормально, то девчонки еле живые к концу пары.
Преподаватель подошел к нам:
– Прошу прощения милые девушки, - смущенно сказал он.
Ребята уже привели в сознание Александру и усадили на скамейку.
– Так значит это вы третий курс военной кафедры? – спросил он у ребят.
– Да, сер, - чуть ли не хором ответили ему парни.
– Иди стройтесь, сейчас подойду. А вы значит Лили Нарелинг? – спросил у меня преподаватель.
– Да сер, - сказала я вставши.
– Это у вас больничный на полтора месяца, - сказал он и заметил рядом со мной коляску – Это ваши дети?
– Да, сер.
– Больничный из-за родов брали, получается.
– Да.
– Это ж сколько их там?
– Трое, два мальчика и девочка, - сразу добавила я.
– А Таня и Надя Африн тоже из-за родов взяли больничный? – спросил преподаватель.
– Да, они только как неделю назад родили.
– Понятно, это их не раньше, чем через месяц ждать. А вы завтра уже будете на паре?
– Да.
– Хорошо, но вам пока нельзя особо и нагрузок никаких сильных давать. Ладно, до свидание, - сказал нам преподаватель и пошел к группе военной кафедры.
Люся подошла к нам и тоже села на лавочку.
– Привет, - сказала она нам.
Мы в разнобой поздоровались с ней. У ребят началась перекличка, когда дошли до Люси, Павлик сказал, что она на лавочки сидит. Преподаватель окликнул ее и попросил встать в строй. Мы с девочками удивленно переглянулись.
– Он что заставит ее заниматься? – спросила я.
– Ее заставлять и не надо, скорей отгонять, – сказала Лида. – Прикольно так смотрится с выпирающим животом из шеренги.
Преподаватель провел полностью перекличку и внимательно посмотрел на довольную мордашку Люськи.
– Быстро на скамейку, - сказал он ей строго.
– Что даже побегать не разрешите?! – расстроено сказала девушка.
– Люська бегом на лавочку, - шикнул ей Павлик, Люся обиженно поджала губы и пошла на лавочку.
Преподаватель заметил, как все ребята вздохнули с облегчением.
– Надеюсь плакать она не будет, - неуверенно сказал преподаватель.
– Нет, - тихо сказал Павлик – но может еще попрепираться, что ей побегать не дают. Она же до сих пор быстрей всех в группе бегает.
– Вы бы провели со своей супругой разъяснительную беседу, что не в ее положении бегать, - сказал ему преподаватель.
– Последние семь месяцев каждый день об этом и говорю ей. А она все равно спит и видит, когда снова будет бегать.
Еще немного пообщавшись с друзьями, я пошла домой. Мне захотелось пешком пройтись до дома. Малыши все еще спали, и я спокойно катила коляску. Правда идиллия продлилась не долго расплакалась Катя, а сзади шла подозрительная компания. Я сняла чехол и наклонилась к дочке, нужно было поменять подгузник. Я заглянула в корзину для вещей в коляске и увидела пеленатор рядом с сумкой с вещами. Удивилась, что сразу не увидела его. Достала и положила на коляску, потом все же отодвинула его и достала дочку, а потом снова положила пеленатор. Постаралась быстро переодеть ее и улыбалась Катеньке, а самой было неспокойно на душе из-за компании парней неподалеку. Дочка чувствовала мое беспокойство и не улыбалась, хотя и не плакала. Я взяла ее на руки и ласково прижала к себе, чтобы самой успокоиться.
– Лили! – позвал меня Ричард.
Ко мне подошли двоюродные братья. Мне сразу стало спокойней на душе, я улыбнулась им с облегчением.
– Привет ребята.
– Привет, - сказали они одновременно.
– Гуляешь?
– Домой иду уже. А вы?
– Тоже, так мы тебя проведем.
– Будет хорошо.
Ленси погладил малышку по голове и спросил:
– Может помочь что-то?
– Подержи минутку, я быстренько приберу лишнее.
Ленси немного неуверенно взял у меня дочку из рук. Я быстро прибрала перенатор, сожгла грязный подгузник и салфетки. Катя стала капризничать у Ленси на руках, я посмотрела на нее и достала легкий шарфик из сумки и накинула на шею, по середине скрепив небольшой заколкой, что бы когда он был расправлен прикрывал мою грудь. Забрала у брата свою дочку и попросила: