– Катя опять нервничает, так же как утром. Что-то ее беспокоит, не могу понять что.
Айрин погладила малышку по головке.
– Это она переживает что мама уйдет и не вернется.
Я ласково погладила дочку и настроилась на нее как для телепатии, дала ей ощутить, что я ее очень люблю и обязательно вернусь. Посмотрела, что в дом зашли Рестин и Фрестин, следом зашел Серин. Задумалась, потом посмотрела на Айрин.
– Тебе решать, но попробовать можно.
– Рестин, ты дома будешь? – спросила я со второго этажа.
– Да, а что нужно.
– Понянчишь Катю.
– А можно?! – сразу обрадовался парень.
– Можно, - сказала его мать – только тебе придется быть все время с ней, и что бы она чувствовала себя в безопасности.
– Это запросто, - воодушевленно сказал парень и быстро поднялся ко мне по лестнице.
Я как раз поправила футболку и целовала дочку в лобик. Рестин подошел ко мне в плотную и поцеловал малышку в затылок. Я передала ему Катю. Он бережно прижал ее к себе, придерживал головку и спинку. Целовал в лобик и щечки. Я отошла от них и смотрела за реакцией дочери. Катя начала хныкать. Рестин бережно обнял малышку, мне показалось что он мысленно общается с ней. Но при этом Катя сразу затихла.
– Теперь я поняла, что ее успокаивает, - сказала я родственникам – телепатия. Она привыкла слышать мою мысленную речь и это ее успокаивает. У Сашки она не плакала, потому что он иногда не осознано мысленно общается.
– Понятно, - сказала с улыбкой Айрин – вот теперь знаем, как ее успокоить. Иди.
Глава 37.
Я снова появилась в коридоре управления. Меня сразу Симас окликнул.
– Привет молодое дарование. Готова к работе?
– Да. Смотрю блокнот у вас.
– Да, держи. Сразу применяй маскировку и иди за мной.
Когда в зале с камерами подошли к одной группе заключенных один из мужчин сказал:
– Что художницу привел, все равно ни чего мы вам не скажем.
– Где ты ее видишь? – Симас даже обернулся и меня не увидел.
– Чую ее прекрасный аромат, молодая девушка и уже мать. Может пожжешься милая и мы может чего и скажем.
– Сдались вы мне со своими разговорами, я и так ваши карикатуры для газеты нарисую.
Сказала я, сняв маскировку. Показала Симасу карикатуры и спросила:
– Ну как похожи, отправлю в раздел юмора.
Оперативник едва сдерживал довольную улыбку. А оборотни, увидев мои насмешливые рисунки разозлились.
– Ах, ты ж с…ка, я тебе порву на части.
– Правда?! А я думала опять к магу обратитесь и попросите пули заговорить.
Оборотни сразу затихли и переглянулись, а я отметила в блокноте что они удивились и ничего об этом не знают.
– Так делают только трусы, - сказал другой оборотень – а мы тебя мелочь не боимся.
– Зря, - сказала с довольной улыбкой, оборотни напряглись и стали рычать.
Мысленно поинтересовалась у Симаса.
«Клетка их удержит?»
«Да, только у меня другие к ним вопросы»
«Какие?»
«Зачем они пришли к тройняшкам, и кто их послал»
– Ладненько, я отправлю Алинке карикатуры для газеты, может что дорисует про них и напишет статью о их беспределе недавно возле ее дома? – спросила я смотря на Симаса.
– Хорошо. Только тогда групповую карикатур сделай.
Один из оборотней кинулся на решетку и попытался дотянуться до меня. Но наткнулся на защиту и чуть не сломал себе руку.
– Смотрю нервы у вас ни к черту, кидаетесь на беззащитных девушек. И все время пытаетесь убить себе подобных. Нужно будет взять интервью у Робинсовых про то, как вы убили их ребенка, сколько ему было 2 года? Трусы и слабаки!
– У нас был приказ! – крикнул один из оборотней – А Федеору нужно было сотрудничать, и его щенок остался бы живой.
– И какой ценой? Жизнь своего ребенка за убийство чужого ребенка?
– Она заслужила, и не убийство, а просто проучить.